К счастью, оставшуюся часть дня мы с Дрю беседуем на более легкие и безобидные темы. С ответом на его предостережение о возможном убийстве я так и не нашлась. Ну как убедить брата в его заблуждениях, когда я сама лишь через несколько недель смогла поверить, что вампиры вовсе не такие, как мы думали? И как отреагирует Дрю, обнаружив, что на самом деле связывает нас с Руваном?

«Клянусь, я никогда не причиню тебе вреда».

Слова повелителя вампиров накрепко засели в голове, сопровождая меня повсюду, как и гул магии, текущей от него ко мне через нашу связь. Он говорил искренне, и не только из-за кровной клятвы. Даже если наша связь рано или поздно прервется, Руван меня и пальцем не тронет, что бы ни случилось.

Пока Дрю помогает Кэллосу, я пользуюсь возможностью поработать в кузнице, чтобы снабдить брата оружием и доспехами – а то вдруг мужчина-ворон все-таки явится за ним на болота? Полностью сосредоточившись на деле, я заканчиваю, когда уже всходит луна. Вскоре мы вновь стоим в приемном зале.

Переместить Дрю через Грань вызвалась Лавенция, поскольку Вентос после нашей вылазки еще не полностью оправился. Проводить их спускаемся только мы с Руваном.

– Безопасного путешествия, – желает обоим он.

– Приложу все силы. – Лавенция открывает обсидиановый флакон, который до нее уже наполовину опустошил Вентос. Два полных мы отдали Кэллосу и Рувану: по одному на каждого.

– Если получится, возможно, мы еще тебя навестим. – Глупая надежда, конечно, но мне слишком больно снова расставаться с братом. – Не сомневаюсь, Кэллос в два счета разберется с эликсиром.

– Но до полнолуния будет еще далеко, – неуверенно возражает Лавенция. – И в лучшие дни довольно тяжело преодолеть Грань.

– Не волнуйся, со мной ничего не случится, – успокаивает Дрю. – Вскоре мы отправимся к океану.

– Точно, – слабо улыбаюсь я, подавляя желание покоситься на Рувана. Слышал ли он? И если да, что подумал? – А до тех пор береги себя.

– Конечно. – Дрю похлопывает себя по бедрам, где висят два серебряных серпа. – У меня же лучшее оружие во всей Охотничьей деревне.

– Луна почти взошла. Нужно отправляться, чтобы преодолеть Грань, пока напиток еще подпитывает мои силы.

Я притягиваю Дрю к себе и не хочу разжимать руки. Не желаю его отпускать. Просто не могу. Он ведь мой брат-близнец, и совсем недавно я сходила с ума от беспокойства, не зная, жив ли он. Смогу ли вновь вынести неизвестность? Похоже, весь следующий месяц мне придется несладко.

– Сделай кое-что для меня, – быстро шепчу я. – Сходи к руинам, в которых ты сражался с Руваном. Поищи там.

– Что именно искать? – шепчет брат в ответ.

– Все, что сможешь отыскать.

Не знаю, за чем именно я посылаю брата, но там определенно что-то есть. Весь день я пыталась вспомнить первый сон, приснившийся мне в замке Темпост, заработав при этом головную боль. Когда мы с Вентосом проходили через Приграничные болота, я ведь что-то ощутила в тех развалинах. Да еще сны… Во всем этом явно скрыто что-то важное, но в последнее время мои мысли заняты другим. Да и, честно говоря, я попросту боюсь складывать кусочки этой головоломки. Однако хватит зря тратить время, пора вплотную браться за дело.

Какое-то время спустя Дрю сам отстраняется.

– Будь здорова, сестренка, и береги себя.

«Помни мои слова», – словно бы повисает в воздухе.

– Обещаю.

Лавенция берет Дрю за руку.

– Задержи… – Оба исчезают в клубах черного дыма.

– Дыхание, – заканчиваю я.

Совсем забыла предупредить брата о хитростях, с помощью которых путешествие в тумане дается легче. Что ж, ладно, разберется по ходу дела.

Я не свожу взгляда с круга камней на полу, с которого начался их путь – единственной бреши в защите замка. Трудно сказать, сколько времени мы с Руваном остаемся в зале. Вероятно, довольно долго, поскольку ноги немного затекли от стояния на месте. В конце концов я выхожу в коридор и направляюсь в комнату, куда сперва отнесли Дрю. Кровать все еще хранит очертания его тела, а на ее краю и возле окна наши с ним призраки беседуют о том, что мир вовсе не такой, как нам втолковывали всю жизнь.

А в каком-то смысле даже лучше.

– Так почему тогда так плохо? – шепчу я.

– О чем ты? – напоминает о своем присутствии Руван.

Я поворачиваюсь к нему. Он так безропотно держится рядом, что у меня мучительно сжимается сердце.

– Обо всем.

Медленно, словно боясь напугать, Руван берет меня за руку. Его прикосновение ощущается обжигающе горячим. И отчего-то начинает щипать глаза.

– Поговори со мной, Флориана, – мягко просит он. – Поделись, что творится в твоей голове. Мы и так слишком долго молчали.

Я тихо вздыхаю. Сейчас он просит о большем, чем сегодня во время предыдущей прерванной беседы. Руван хочет знать обо всем, что я так и не успела ему сказать. И памятуя данное себе обещание набраться смелости и поговорить с ним после возвращения из деревни, я признаюсь: