Мысли и слова брата вызывают во мне странное, не слишком приятное чувство – как будто я наглоталась живых червей, которые недовольно извиваются внутри меня, вызывая тошноту. Не то чтобы он был не прав. Напротив, в конечном счете я сама пришла почти к тем же выводам. И от этого мое замешательство только усиливается.

– Такова была моя судьба. И я не могла изменить ее, пока… – Я замолкаю, уставясь на гигантский разверстый зев горна, и почти вижу Рувана, прислонившегося к одному из соседних столов и молчаливо поддерживающего меня во время работы. – Пока не осознала, что судьба на самом деле, как металл. Она лишь создает впечатление несгибаемой, но стоит нагреть ее и посильнее надавить, и можно придать ей любую форму по своему желанию.

Дрю искренне, печально улыбается. Впервые наши с ним пути расходятся. Мы не враги, но теперь сражаемся на разных сторонах. И пусть по-прежнему плечом к плечу идем вперед и стремимся к одному и тому же, у каждого на самом деле собственные цели.

– И я заметил, что теперь, меняя собственную судьбу, ты уже не так сторонишься внимания поклонников.

Я с трудом сглатываю. Неприятное ощущение в животе только усиливается.

– Нет у меня никаких поклонников.

– Серьезно? – вскидывает брови Дрю. Я киваю. – А повелитель вампиров об этом знает?

– Мы не… я не… это вовсе не… просто кровная клятва…

Как объяснить то, что мне самой с трудом удалось осознать? И пусть я справилась с неуверенностью, пустившей корни в глубине души, но выслушивать мнение Дрю на этот счет сейчас не готова.

– Ты никогда не умела лгать, Флор. – Брат отталкивается от стола и, подойдя ближе, смотрит мне прямо в глаза. От его неодобрения никуда не деться.

Внезапно я словно вновь превращаюсь в маленькую девочку и пищащим голосом прошу:

– Только не говори маме.

Дрю начинает хохотать. Так громко и неистово, что с трудом удерживается на ногах. Я густо краснею, наверное, сейчас напоминая по цвету горящие угли.

– О, Флор, думаешь, я стал бы рассказывать о таком маме? – Брат качает головой. – Для чего, если здесь не о чем говорить?

– Не о чем говорить? – тихо повторяю я.

– Вряд ли это увлечение к чему-то приведет, – прямо говорит Дрю, не понимая, насколько глубоко меня ранит. – Как только проклятию придет конец, ты вернешься в Охотничью деревню. Может, мы даже поедем с тобой к морю, как мечтали еще в детстве, ведь перед нами будет открыт весь мир.

Неприятные ощущения внутри прекращаются, призрачные черви словно замирают в мучительной неподвижности. Однако теперь становится больно дышать, начинают неметь пальцы.

«Побережье… когда-нибудь мы поедем к морю», – обещали мы друг другу в детстве, когда еще не понимали, как устроен окружающий мир. Хотя, возможно, скоро эти мечты станут реальностью. Я раз и навсегда освобожусь и от Охотничьей деревни, и от вампиров и смогу отправиться, куда захочу. Мне бы стоило радоваться. Почему же я все глубже тону в скопившейся внутри пустоте?

– В чем дело? – Брат улавливает мое огорчение.

– Мне казалось, после всего, что я совершила, ты во мне разочаруешься, – ограничиваюсь я полуправдой, поскольку откровенно лгать брату не хватает духу. Почему же меня ранит как мысль о том, что я важна для Рувана, так и возможность, что я для него ничего не значу?

– Наверное, мне бы следовало. – Дрю со вздохом упирает руки в бока, явно ожидая найти там ножны с серпами. Но их нет, и движение выходит неловким. Перед возвращением в Природные Земли обязательно нужно снабдить его оружием. – Думаю, сейчас пришла пора переосмыслить многое, в чем я пока не могу разобраться. События развиваются слишком быстро. Возможно, в этом тебе повезло, Флор. Не стоит их форсировать, – пожимает он плечами. – С твоей личной жизнью мы разберемся, когда покончим с мужчиной-вороном и положим конец проклятию.

Неужели брат тоже решил на время укрыться в некоей внутренней пустоте и отбросить в сторону все, что причиняет боль? Впрочем, я не спешу озвучивать свои подозрения. Некоторые темы лучше даже не затрагивать.

– Я не стану проявлять неблагодарность, – замечаю я.

Дрю берет меня за руку.

– Просто обещай, что будешь осторожна.

Я киваю.

– Постараюсь, насколько получится.

– Возможно, сейчас эти вампиры на нашей стороне. Только вот они по-прежнему вампиры, а ты человек. Поэтому держи серебро наготове. Наслаждайся обретенной свободой, учись всему, чему сможешь, но никогда не забывай, что может наступить момент, когда тебе придется либо убить кого-то из них, либо умереть самой.