Внизу, на полу, который с момента создания завода был в основном темным, теперь кипела жизнь: мужчины и женщины перебегали от одного станка к другому. Его глаза проследили за каждым из Фентри, и он молча выучил каждое из их имен. Это была мелочь, но он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы показать Арианне, что он начал серьезно относиться к идее о том, что Фентри — равные на Нове.

— Петра хотела, чтобы это место ожило. Это было грандиозное видение, которое теперь что-то значит. Да, я так думаю.

— Спасибо. — Кварех одарил друга усталой улыбкой. Его плечи словно провисли еще больше от того, что он потратил на это силы. Она хотела, чтобы он стал золотым.

— Она не могла предвидеть, что он нужен нам для гораздо более важной цели. Больше всего на свете Петра хотела, чтобы он был полезен. — У Пуариса были рабочие отношения с сестрой, о которых Кварех видел лишь мельком. Это был любимый проект Петры; если бы не Пуарис, Квареху было бы трудно принять мантию, идя вслепую.

— Полезен, да.

— Подумать только, мы так долго их недооценивали! — Пуарис посмотрел на Фентри. — Считали их меньшими. Думали, что нам есть чему их научить и какой порядок навести. Нам нужно было еще многому научиться.

— Я бы так не сказал… — Взгляд Квареха упал, в частности, на одну женщину, которая своим беловолосым, почти неземным присутствием почти остановила все движение внизу.

Арианна была силой, с которой приходилось считаться. Ее уважали среди Фентри и боялись среди Драконов за ее знания, она добивалась преданности с легкостью, которую Кварех даже не осознавал. Если он станет Доно, а она будет рядом с ним, они смогут вместе править миром.

Хочу ли я этого?

Давно уже перестало быть важным, чего хочет каждый из них.

— Почему? — Пуарис оторвал Квареха от его мыслей.

— Почему… Ох, потому что как нам нужно учиться у них, так и им нужно учиться у нас. — Кварех подумал об Арианне, когда она впервые приземлилась на Нову, о том, что она подвергала сомнению. Справедливо ли с его стороны считать, что ей стало лучше от того, что ее мир вышел за рамки холодной логики, управлявшей Лумом?

— Ну, назови меня смазливой, — сказала Арианна, открывая дверь. — Это, черт возьми, выглядит почти респектабельно.

— Ты удивлена? — спросил Пуарис, его грудь вздымалась, как у птицы, взъерошившей перья.

— С этим-то у власти? — Арианна указала на Квареха. — Да.

— Я не думаю…

Кварех лишь усмехнулся и позволил этому звуку рассеять напряжение Пуариса.

— Пуарис, все в порядке. Прошу извинить меня и мою пару.

Арианна изогнула брови в немом вопросе.

Называя ее так, он оказывал ей все уважение и защиту, которые полагались по статусу. Но он не мог отрицать тихий трепет, охвативший его при этой мысли.

Когда Пуарис ушел, Арианна бросила свою сумку в кучу у двери. Пробирки, которые она принесла, уже передали, чтобы наполнить их цветами заново.

— Твоя пара. Звучит серьезно.

— Ничего такого в этом нет, — солгал он.

— Ты лжешь.

Она может быть очень разочаровывающей.

— Это не имеет значения. Ничего не имеет значения, пока мы не победим.

— Пока мы не победим, — поправила она и уставилась на Фентри. — Они хорошо справляются со своей работой и выглядят вполне счастливыми.

— Когда война закончится, все Фентри, желающие вернуться домой в Лум, будут переправлены обратно. С теми, кто не захочет, будут обращаться так же, как с любым Драконом.

— Никто не захочет остаться.

Она говорила так, словно была полностью уверена в этом, но Кварех не был так уверен. В гибридном мире, который существовал прямо за горизонтом, Фентри на Нове найдется место для обслуживания различных механических устройств, которые, несомненно, появятся на их территории. Одна только эта мысль вызвала у Квареха улыбку.

— Что?

— Что? — повторил он.

— Эта улыбка.

— Просто представляю себе Нову с Фентри и машинами.

Арианна фыркнула.

— Вероятность того, что это произойдет, примерно такая же, как то, что Алхимики откажутся от препарирования.

— Я так не думаю. — Он прислонился к стеклу, следя за ее взглядом. Уже сейчас Драконы начали ходить среди Фентри, работать среди них. — К тому же, для долговечности одного мира нам лучше надеяться, что мы достаточно уживемся, чтобы жить на земле или в небе.

— Ну, скоро мы будем жить и там, и там, поскольку Лум уже готов переправить Совершенных Химер.

— Сколько? — Кварех даже не пытался скрыть своего отчаяния.

— Десять.

— Десять, — повторилось слово. — Этого недостаточно.

— Должно хватить.

— Ари…

— Лум не пошлет никого, кто не готов сражаться. Если мы пошлем их сюда раньше времени, они будут убиты.

— Это мой народ сейчас убивают. — Он знал, что это ошибочный аргумент, но не мог остановить себя. Логика и эмоции не всегда хорошо сочетаются.