Флоренс ничего не сказала о скопированной бухгалтерской книге, которая все еще была у нее в руках. Дав была слишком хороша в своем деле и с легкостью запоминала, где находится каждый форпост Воронов на их торговых путях. К тому же, если Дав скрывала состояние запасов угля, Флоренс могла только представить, как она справится с золотом. Поэтому она держала средства проверки Наместника Ворона при себе.

— Надеюсь, вы благополучно доехали? — спросил Пауэлл, присоединившись к ним, имея в виду, что в последний раз они разговаривали в поезде день назад.

— Конечно. — Дав закрыла бухгалтерскую книгу и протиснулась мимо Наместника. — Если вы оба меня извините, я пойду проверю состояние наших двигателей и займусь своими Воронами.

— Ах, да, очень хорошо… — Пауэлл остался бормотать женщине, которая уже была вне пределов слышимости. — Не думаю, что я ей очень нравлюсь, — тихо заметил он Флоренс.

— Мы не обязаны нравиться друг другу. Мы просто должны быть эффективными. — Флоренс пожала плечами и тоже направилась к двери.

— Эффективными, да? Но я ведь нравлюсь тебе, Флоренс, не так ли?

— Ты же знаешь, что это так. — Она ободряюще улыбнулась Пауэллу. — Мы оба молодые наместники и должны держаться вместе.

— Несомненно.

На станции было две платформы, разделенные турникетом. Пауэлл и Флоренс вышли на ту сторону, с которой приехали, и оказались на крытом переходе, который спускался к мощенной булыжником дуге дороги, уставленной маленькими магазинчиками, совершенно лишенными жизни.

Рука Флоренс легла на пистолет еще до того, как она почувствовала укол в шею. Она посмотрела вдоль дороги, которая вела вниз по склону холма в центр города, где к небу тянулись дымящиеся трубы нефтеперерабатывающих заводов и фабрик.

— Здесь тихо.

— Я как раз думал о том же, — подтвердил Пауэлл.

— Револьверы! — Флоренс обратилась через плечо к заправочной платформе. Немногочисленные члены ее гильдии, которые все еще оставались в строю, повернули головы в знак внимания. — Мы выдвигаемся первыми, оружие наготове.

На лицах присутствующих отразилось замешательство, но никто не возразил. Револьверы, естественно, выстроились в небольшие эскадроны в зависимости от специализации и имеющегося оружия. Бернард был справа от нее.

— Бернард, я хочу, чтобы ты устроил насесты для посвященных, там и там. — Флоренс указала на два балкона вниз по дороге. Посвященные были не самыми лучшими стрелками, но Флоренс надеялась, что они смогут хотя бы прикрыть ее.

— Эмма, мы с тобой пойдем с подмастерьями. — Флоренс говорила достаточно громко, чтобы все слышали, но ее глаза поймали взгляд Шаннры. Держись рядом со мной, сказали они.

— Наместник, мы хотели бы поменяться. — Бернард заговорил прежде, чем Эмма успела открыть рот, заставив глаз Флоренс дернуться. — Револьверы не смогут пережить потерю еще одного Наместника.

— Револьверы смогут пережить все, что выпадет на нашу долю, — твердо сказала Флоренс. Она не допустит, чтобы мужчины произносили слова, которые сделают посвященных слабыми. — Кроме того, я буду с хорошей группой.

— От чего мы защищаемся? — задала правильный вопрос Эмма.

— Пока не знаю. — Флоренс оглянулась на покатую дорогу. — Но что-то не так.

Они шли с оружием наготове по центру улицы. Флоренс чувствовала тревогу, исходящую от других Револьверов, но если есть огонь, то она хотела его вызвать. У нее не было ни единого шанса остаться незамеченной для затаившихся врагов.

Но тишина не уходила, и, если не считать ее нервирующей неподвижности, идти было почти приятно. На юге воздух был не таким пронизывающе холодным, и дул легкий ветерок. И все же беспокойство Флоренс нарастало, как расплавленная сталь, набирающая температуру.

Как только они оказались у входа на фабрику, где Клепальщики раньше времени приступили к изготовлению коронных взрывных устройств, Флоренс поняла, что все опасения имеют под собой основания.

На земле лежали тела, пропитанные черным и багровым. Кровь образовывала небольшие реки в бороздах между камнями улицы. Фентри и Химеры, большинство с клеймами алхимиков и клепальщиков, все имели отчетливые следы от когтей Дракона. Лишь немногие имели при себе оружие. Это была резня некомбатантов, от которой рот Флоренс сжался в мрачную линию.

Все движение вокруг замерло, и все живые глаза были устремлены на большие заводские двери, задвинутые на засов. На них кровью было написано послание, начертанное большой ладонью.

— Флоренс, с любовью, — прочитала Эмма со своей стороны. — Что нам теперь делать?

Флоренс еще долго смотрела на дверь, словно это был сам Король Драконов.

— Мы будем делать то, что лучше всего получается у Лума. Мы уберем беспорядок, который оставили нам Драконы, и вернемся к работе.

48. Кварех

— Она была бы впечатлена. — Пуарис сложил руки на груди и посмотрел на пол нефтеперерабатывающего завода, который уже мало чем напоминал нефтеперерабатывающий завод.

— Ты так думаешь? — Кварех положил руки на подоконник.