— Может, я как раз из тех невероятно одарённых Арканистов. И стала возлюбленной принца потому, что я настолько хороша.

С рыком она вонзает кинжал в столешницу. Он остаётся стоять идеально прямо. В её глазах полыхает огонь, напускное равнодушие рушится.

— Да гори оно огнем, скажи, как ты это делаешь!

— Тут и правда нет никакого секрета, Алор. Я просто пользуюсь теми картами, которыми пользуюсь. Вопреки всему, что тебе твердили всю жизнь, есть не один способ работать с таро или получать их силу.

На мгновение она оседает. Но гнев и недоверие снова берут верх.

— Нет. — Алор вскакивает. — Нет. Я сосчитала все карты, что ты использовала сегодня. Другие могли потерять счёт в хаосе, но не я. Я наблюдала за тобой и раньше. Даже моя сестра не может разыгрывать столько карт за день. Даже лучшие третьекурсники академии на такое не способны. — Она тычет пальцем мне в лицо, и только то, что это не кинжал, спасает её. Но она явно испытывает мои нервы. — Ты что-то скрываешь. У тебя есть тайны, которые ты утаиваешь от всех.

Я открываю рот, но понимаю — теперь это уже не о том, что я скажу.

— А потом ты ещё и отдаёшь один из жетонов Лурен, — добивает она.

Во мне тут же поднимается защитное чувство за подругу.

— То, что я делаю со своими ресурсами, наградами и силами, не твоё дело.

— Ах так? — её губы искривляются в саркастической усмешке. — Это моё дело, если ты так явно хочешь сделать меня врагом.

— Да наплевать мне на тебя! — я резко разворачиваюсь, усталость дня наконец ломает во мне что-то. Алор кажется ошеломлённой, и её лицо стоит повторить ради того, чтобы слова запомнились. — Мне. Всё равно. На. Тебя. У меня столько всего, куда важнее этой жалкой академии, её тупых домов, жетонов и испытаний.

— Забери свои слова назад, — шепчет она.

— Что? — я моргаю. И именно это, из всего, обращает её ярость в ледяную ярость?

— Забери назад! — Алор бросается на меня. Я уклоняюсь, но она этого ждала и цепляет мою руку. Мы падаем, ударяясь о пол.

Перекатившись, я оказываюсь сверху, прижимая её, пока она не успела ударить.

— Да что, ради всех мастей, с тобой сегодня?

Единственное, что удерживает меня от большего — от худшего, — это то, что, если бы она хотела меня по-настоящему атаковать, она бы это сделала. Она могла схватить кинжал. Могла призвать карту. Всё ещё может. Но не сделала… не делает.

Дело не во мне.

— Эта школа — единственное, что имеет значение! — почти выкрикивает она.

— Почему? —

— Потому что это единственный способ, чтобы он хоть раз посмотрел в мою сторону.

— «Он»? — я отстраняюсь. Хотя её грудь тяжело вздымается от рваных вдохов и плохо сдерживаемой ярости, мне кажется, она больше не бросится. Она снова разворачивает эту боль внутрь себя. — Эза? — очень надеюсь, что речь идёт не о Каэлисе.

Она взрывается смехом и садится, пока я сползаю в сторону.

— О Двадцатка, нет. Эза — всего лишь средство. Я пообещала помочь ему попасть в Дом Мечей в обмен на информацию.

— Какую?

— Личную. — Она поджимает колени к груди и обхватывает их руками.

— А кто тогда этот «он»? Или это тоже «личное»?

— Да, но… — она тяжело вздыхает и сквозь зубы бормочет ругательства, заканчивая всё одним: — Мой отец. Его внимание всегда было где-то в другом месте. На людях и вещах, которые лучше меня — важнее. Всю жизнь он был вдали. — Я знаю, каково это… — А если и был рядом, то словно за тысячу миров.

— Эмилия — его любимица? — предполагаю я, вспоминая мужчину в латах, который вёл отряд рыцарей клана Башни, к которому примкнула Эмилия. В хаосе я не придала ему значения.

— Между мной и ею? Да. Но его истинная любовь — это долг. Тайные поручения от короля. Долгие миссии и ещё более долгие отсутствия. Всегда находились люди и места, требующие его внимания, и я никогда не могла сравниться. — Она отводит взгляд, и голос её становится тише. — Когда Эмилия начала добиваться успехов здесь — когда стала Королева Мечей — это было так, словно в его глазах она наконец стала достойной. Каждый её приезд домой заканчивался бесконечными разговорами о его планах в его кабинете. Она оказалась допущена за стену его молчания.

— Но я не завидую сестре, — поспешно добавляет Алор, и паника в её голосе выдаёт искренность. — Я рада, что у неё есть его любовь и внимание. Она их заслуживает. Я просто… тоже хочу этого. Хочу заслужить.

— Но ведь тебя примут в Дом Мечей. Сестра ясно дала это понять. Как только год закончится, ты вернёшься домой победительницей.

— После того, что он увидел на моём сегодняшнем выступлении, ничего победного во мне нет. — Горькая усмешка на её лице сочетается с усталостью в глазах. — А если и ты попадёшь в Мечи, то Королевой на третьем году станешь ты. Не я.