– Твоя одежда имеет огромное значение, поскольку тебе предстоит сыграть роль, к которой ты пока не готова. Прошлой ночью сад практически утонул в твоем страхе. Если ты продолжишь идти у него на поводу, то ничего не выйдет. Как только Цербер учует страх, он мгновенно почувствует отвращение к тебе. Ты должна познать свою силу, должна научиться управлять своей женской привлекательностью и обаянием – это твое главное оружие.

– Что это значит? – спрашиваю я, презирая его манеру говорить одновременно обо всем и ни о чем.

– Это значит, что у нас есть только одна попытка соблазнить Цербера, она должна заставить его поверить в то, что она хочет его. Ее желание должно демонстрироваться как в одежде, так и в поведении. Нравится тебе это или нет, но у Цербера, как и у любого другого мужчины, есть свои слабости.

Я молча наблюдаю за ним, стараясь держать свои мысли при себе и пытаясь понять, какую же игру он затеял. Обаяние и привлекательность Хейзел невозможно изменить, просто переодев ее. Я переживаю, что это всего лишь еще одна из его уловок, чтобы затащить ее в постель.

У меня такое ощущение, что даже если она наденет на себя грязный мешок, он все равно не умалит ее красоты и очарования. Даже если она вообще будет без одежды… Я обрываю эту мысль сразу же, как только она приходит мне в голову.

Что бы ни думал Эрос, я считаю, что Хейзел не нужно ничего в себе менять.

Тем не менее пока что я держу язык за зубами.

– А что касается уроков, мы…

Эрос делает паузу, когда я прерываю его тяжелым взглядом. Вздохнув, он поправляет себя:

– Ее обучат всем искусствам женского обольщения. Ну или по крайней мере тем, которым успеют, до возвращения Цербера.

– Ты что-то узнал? – спрашиваю я.

– Да, у нас есть три дня до его возвращения. На третий день я подготовлю для нее испытание…

– Три дня, – мягко говорит Хейзел, – разве этого времени хватит?

– Должно хватить, если Персефона сказала мне правду, – отвечает Эрос.

– Когда ты успел с ней встретиться? – спрашиваю я.

– Вчера вечером, перед тем как лечь спать. Кажется, она нашла способ задержать его, но даже Персефона точно не знает, сколько у нас есть времени.

Хейзел бросает на меня обеспокоенный взгляд, а потом задумчиво хмурит брови.

– Если Цербер не охраняет врата, то разве мы не можем просто проскользнуть через них, как только Аид их откроет? – спрашивает Хейзел.

– В теории да, – отвечает Эрос. – Но по факту нет.

– Эрос хочет сказать, – объясняю я, – что без Цербера Аид не отопрет врата. Пока они остаются запертыми, не имеет большого значения, находятся они под охраной или нет.

– Именно поэтому мы должны продолжать следовать моему плану. Смертная обучится моим искусствам и к тому времени, когда она встретит Цербера, она сможет подчинить его себе.

– А что с остальными душами? – спрашивает Хейзел. – С теми, что прибыли в отсутствие Цербера, они же не будут просто бродить по берегам Стикса.

– Да, – отвечает Эрос, – я подозреваю, что река возьмет их на себя.

Хейзел в ужасе смотрит на него, а затем поворачивается ко мне:

– Но если ты здесь, то, как же тогда все умирают?

От ее вопроса мне становится не по себе. Он показывает, как многого она еще не понимает в этом царстве, не говоря уже о самой природе моего существа.

– Мои тени, – отвечаю я, поднимая руку, и вокруг нее начинает клубиться непроглядная тьма. – То, что ты видишь вокруг меня, – лишь малая их часть. Остальные наполняют другие миры и царства, являясь продолжением меня самого.

Хейзел наклоняет голову, рассматривая их. Я уже вижу, как в ее любопытных глазах зарождается вопрос.

– Я собираю только те души, которые требуют дополнительного… уговаривания, – говорю я. – Не волнуйся, крошечное создание, тени забирают только тех, кого я сам лично пометил на смерть.

При этих словах Эрос прочищает горло. Похоже, он слишком долго находится не в центре внимания.

Вздохнув, я снова перевожу взгляд на него, и он усмехается, когда Хейзел делает то же самое.

– Итак, как я уже говорил, у нас есть три дня до первого испытания смертной. А пока я предлагаю вам делать все, что я говорю, независимо от того, насколько странным или необычным это может показаться.

Я испускаю небольшой вздох недовольства по этому поводу. Мне совсем не нравится ухмылка, которая появилась на его лице. Я уверен, что в его плане есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, но мне придется набраться терпения, чтобы узнать, что именно.

И узнать это желательно до того, как этот его недоплан выйдет из-под контроля.

А пока я должен выждать время. Даже если придется притвориться, что я действительно подчиняюсь его указаниям и делаю все так, как велит он.

Какую бы сделку ни заключил Аид с Богинями Судьбы… для них, должно быть, сущий кошмар наяву – позволить такому богу, как Эрос, получить еще большую власть. Он едва ли умеет контролировать то немногое, что у него уже есть.

– Ладно, – говорит Хейзел, отвечая за меня. – Уверена: мы оба постараемся сделать все возможное, спасибо тебе за помощь.