Мое сердце бешено колотится, и в этот момент я хочу лишь одного: чтобы он прикоснулся ко мне. Чтобы он подарил мне уверенность в том, что мои догадки верны, и что он чувствует ко мне то же самое, что и я к нему. Что он здесь потому, что правда любит меня, а не просто из чувства вины.

Смерть упирается обеими ладонями в стену, его глаза бегают по моему лицу.

– Хейзел…

Но не успевает даже завершить свою фразу, а про поцелуй я уж вообще молчу, как нас прерывает чей-то голос. Я тут же прижимаюсь к Смерти как можно плотнее, мои щеки пылают от одной только мысли о том, что меня застали в таком состоянии.

Нервно бросив взгляд в сторону главного зала, я обнаруживаю маленькую женщину, с любопытством разглядывающую нас. Она потрясающе красива, с тонкими чертами лица и большими зелеными глазами, которые смягчаются, когда встречаются с моими. Ее полные губы растягиваются в улыбке, и она делает шаг к нам.

Смерть издает раздраженное шипение, отстраняется от меня и, нахмурившись, глядит на женщину.

– Что ты здесь делаешь? – яростно выдает он. Я еще ни разу не слышала, чтобы его голос звучал так холодно, словно лед.

Женщину, похоже, не смутил его тон, и она слегка усмехается.

– Могу задать тебе тот же вопрос, – говорит она, и ее голос оказывается еще прекраснее лица. – Вообще-то, это ты сейчас находишься в моем доме.

Смерть напрягается, в то время как она делает еще один шаг нам навстречу.

– Твоем доме? – в замешательстве переспрашиваю я и перевожу взгляд с нее на Смерть, а затем назад.

– Да, – говорит она с легким кивком, – я Персефона, жена Аида, с которым, я так полагаю, ты уже имела удовольствие познакомиться.

– Что тебе надо, Персефона? – спрашивает Смерть, явно будучи раздраженным ее присутствием.

– Думаю, я знаю, как вам помочь.

– Правда? – спрашиваю я, едва ли осмеливаясь поверить ей, особенно когда чувствую, как скептицизм тяжелой волной накатывает на Смерть. Мне даже не нужно смотреть на него, чтобы понять, что он не доверяет этой женщине, поскольку его тени вьются у наших ног.

И все же мне интересно хотя бы выслушать ее и я, не задумываясь, делаю шаг вперед. Смерть ничего не говорит, и между нами воцаряется тишина.

Затем Персефона наконец продолжает:

– Это будет нелегко. Я бы даже сказала, практически невыполнимо… Но это задание, как я предполагаю, может помочь вам.

– Ну, говори уже, – молвит Смерть, нетерпение делает его голос хриплым.

– Пожалуйста, – быстро добавляю я, не желая спугнуть возможную помощь.

Персефона улыбается и продолжает:

– Найди способ убедить Цербера пропустить Хейзел.

– Невозможно, – тут же, усмехнувшись, отвечает Смерть. – Цербер – прислужник Аида, он же буквально его ручной песик, и ты знаешь это не хуже других. Он ни за что…

– Ты дашь мне закончить? – спрашивает она, прерывая его одним взглядом.

Смерть замолкает, а я подхожу ближе и тянусь к нему, пытаясь успокоить. Его напряжение немного ослабевает после моего прикосновения, хотя его тени продолжают в смятении кружиться вокруг нас.

Я понимаю его разочарование, учитывая, как прошла наша последняя встреча с Цербером. Не понимаю, неужели эта женщина и правда думает, что мы сможем с ним подружиться. Каким образом это вообще можно сделать? Но после этой ее фразы мне становится еще любопытнее узнать, что же она скажет дальше.

– Цербер хоть и является собакой моего мужа, но это не значит, что его нельзя переубедить. В последнее время Аид стал холоден. Он забыл, кто его друзья и в чем заключается истинная сила.

– А какое отношение это имеет к нам? – выдает Смерть.

– Аида нужно поставить на место. Напомнить ему о том, каким богом он когда-то был, – осторожно говорит Персефона. – Если ты сможешь найти способ переманить Цербера на свою сторону и убедить его, что Хейзел стоит того, чтобы на время перестать подчиняться моему мужу… то это может помочь разрушить иллюзии величия Аида. Если вам удастся напомнить ему, что окружающим нужен лидер, а не тиран, то это поможет не только вам, но и всему Подземному Царству.

Взгляд богини переходит на меня, когда она говорит это, но, похоже, ее слова не убедили Смерть. И, может, это правильно, я его прекрасно понимаю. То, о чем она просит его, вернее нас, связано с огромным риском.

Если она и впрямь намерена использовать нас в качестве наживки ради того, чтобы попытаться изменить устои Подземного Царства, то в таком случае я склонна встать на сторону Смерти и поддержать его настороженность. Даже если отказ от ее помощи будет означать отказ от единственного огонька надежды, зажегшегося в моей груди после ее появления.

– И как же ты предлагаешь нам это сделать? – спрашивает Смерть.

– Ну, это будет нелегко и потребует много драгоценного времени, – говорит Персефона.

– Время – это как раз то, чего у нас нет, – шипя, молвит Смерть.

– Может, и так, но, по крайней мере, я даю тебе хоть какой-то шанс спасти себя и девчонку, пока не стало слишком поздно. Пока она еще может вернуться. Или ты хочешь сказать, что у тебя есть план получше?

Смерть глубоко вздыхает, и, сжав челюсти, задумывается.