Это была та самая Делайла, о которой я мечтал все эти годы. Я знал, что она все еще существует, потому что невозможно было уничтожить страсть между нами, даже если мы пытались.

Я знал, что не способен долго видеть ее такой, мой член рвался скорее очутиться внутри нее. Поэтому я щипал ее за клитор, вторя ритму, с которым она объезжала мою руку.

– Я не могу… Это… – у Делайлы не получалось связно сказать о том, что ей нужно. Именно этого я и добивался. Хотел, чтобы она поняла, я – единственный мужчина, способный подвести ее к краю.

Как раз, когда она приблизилась к оргазму, я замер и скомандовал:

– Смотри на незнакомца, который знает твое тело лучше, чем ты сама.

Делайла распахнула глаза, буквально пронзая меня взглядом, в котором было все: ярость, наслаждение, желание и потребность.

– Данте, не смей останавливаться.

– Один вдох, – я с силой надавил большим пальцем на ее клитор, и она зашипела.

– Два, – опустил голову, чтобы как следует вылизать ее, и она застонала. – Считай за меня, Лайла.

– Три, – прошептала она, когда я укусил ее бедро. – Четыре, – прохрипела, когда я ввел в нее третий палец.

– Пять, – я едва слышал ее, пока посасывал клитор, а затем исследовал ее языком.

– Шесть, семь, и ты на небесах, Ягненок, – пробормотал я, глядя на нее сверху и вдавливая камень в ее точку G.

Она кричала снова и снова, кончая так сильно, словно это был первый в ее жизни оргазм.

Кончающая от моей руки Делайла Харди в буквальном смысле могла бы сохранить жизнь умирающему солдату. Эта девушка испытывала оргазм так, будто изучала это искусство и была лучшей по данному предмету. Она полностью отдалась моменту, ее тело отвечало мне, она сжималась вокруг меня, продолжая двигаться бедрами и пытаясь взять все.

Возможно, она и кричала в экстазе, словно я доставил ей райское блаженство, но не понимала, что сама была для меня воплощением рая. Помещенном в теле агнца.

Пока Делайла приходила в себя, я вытащил камень и убрал второй, лежавший у ее ануса.

– Что ты делаешь? Собираешься уходить? – голос звучал невнятно, словно она не знала, на какой планете находится, но слишком устала, чтобы выяснять.

– Ты расслабилась, так что сможешь уснуть, и ты же знаешь, я не буду применять другие виды пыток.

– Значит, ты сделал это только ради того, чтобы я изменила мнение о тебе? – она нахмурилась, словно не понимала, что я готов ради нее на все.

Стало ясно, что придется доказать ей.

– Ты говорила, что сегодня читала об играх с температурой, верно?

Она прищурилась, затем резко распахнула глаза, а ее губы вытянулись в форме буквы «О».

– Исследуя теорию на практике получаешь более полное представление, согласна?

– Ты не можешь просто сделать то, что сделал, а потом уйти. Мы не… Ты не… – она перевела взгляд на мой возбужденный член. Он отчетливо выделялся под спортивными штанами, потому что практически пульсировал, стремясь оказаться в тепле ее тела.

Мне было неприятно, что Делайла считала, будто ей нужно отплатить услугой за услугу, словно ее оргазма от моих прикосновений было недостаточно. Я вздохнул.

– Лайла, в твоем списке есть пункт про изучение мужчин.

– И? – медленно протянула она.

– Если я окажусь в тебе, то положу конец исследованиям. Я не стану делить тебя ни с кем.

– Да ты шутишь! Ты ведь знаешь, что здесь я пытаюсь стать более свободной, узнать себя. Мы не можем… Мы ведь практически незнакомцы и больше не знаем друг друга.

Я посмотрел на ее все еще блестящую киску.

– Похоже, я неплохо тебя знаю.

Она резко свела ноги и, не сводя с меня взгляда, натянула на себя простыню. Делайла очень быстро снова возвела вокруг себя стены. А я не привык проявлять терпение по отношению к женщинам. Обычно мне с легкостью удавалось получить желаемое от большинства людей. Такова была моя работа.

Но вместо того, чтобы начать спорить или перейти еще к каким-либо действиям, я просто убрал камни с ее тумбочки в сумку и повернулся, намереваясь пойти в свою комнату.

– Я могу их вымыть, – пробормотала она, откидывая с лица волнистые волосы и стараясь не выглядеть довольной и удовлетворенной.

Когда она начала садиться, я попытался контролировать свои порывы. Пристально посмотрел на нее.

– Встанешь с кровати, и я оттрахаю тебя так, что ты рухнешь на нее, маленький Ягненок. Я стараюсь сдерживаться, но мое терпение не безгранично.

– Данте, – отчитала она.

Взял один маленький камень, который как раз вводил в нее, положил его в рот, пососал и, не сводя с нее взгляда, застонал, а затем бросил его обратно в сумку.

– Такая же вкусная, как я и запомнил тогда. Как будто ты моя, маленький Ягненок. Но будь по-твоему, давай немного поиграем. Возвращайся на работу. Приводи сюда своего поклонника. Посмотрим, что из этого выйдет. Если хочешь три недели вычеркивать пункты из своего списка, вперед. Но я гарантирую, к концу списка ты сама будешь умолять меня о большем. Твое тело уже просит меня об этом.

Ее глаза вспыхнули, она плотнее укуталась в простыню и насмешливо бросила: