– Иногда в твоем взгляде столько грусти, маленький Ягненок, – он выложил камни в одну линию, словно я уже дала свое согласие. Когда я ничего не ответила, потому что не могла, он вздохнул. – Ложись на кровать и расскажи мне, почему ты не можешь смотреть на меня. Я видел этот грустный взгляд еще до того, как ты узнала мою настоящую фамилию.

– Нет, Данте, ты не будешь делать мне массаж, – я вскинула руки и зашагала по выложенному плиткой полу, между кухней и телевизором.

– Делайла, когда я отдаю людям приказы, они обычно следуют им, – и снова этот голос был иным, не похожим на голос мальчика, с которым я росла. Этот был полон мрачности и безжалостности.

Услышав его, я остановилась и посмотрела на Данте, прикусив губу.

– Не уверена, что вообще знаю тебя. Ты скрыл правду о своем имени, о моем номере, обо всем. Возможно, для меня ты незнакомец, Данте Арманелли.

– Если хочешь, я могу быть для тебя незнакомцем, – ответил он, глядя мне прямо в глаза, словно спрашивая разрешения. Существовала определенная грань, которую мы никогда не пересекали, и, возможно, я хотела ее перейти и увидеть, что там. Сейчас Данте был таким, каким мне не доводилось его видеть раньше, и даже после всех этих лет мне все равно хотелось изучить его.

Более того, я хотела, чтобы мы мирно сосуществовали здесь, и мне удавалось стоять на своем, не сдаваясь на милость этому мужчине. Возможно, мне нужно было понять, с чем я могу справиться, на что я вообще способна.

А может, не отказывать себе в удовольствии воспротивиться, вести себя иначе. Я все еще сомневалась. Тем не менее немного подумав, опустилась на кровать и, вздохнув, согласилась:

– Ладно.

– Снимай футболку, – приказал он.

Я округлила глаза.

– Ты серьезно?

– Для массажа нужно масло. Ты хочешь, чтобы следы остались на твоей одежде?

Я закатила глаза:

– Тогда отвернись.

Данте посмотрел на меня так, будто я говорила глупости.

– Неужели в этом есть необходимость? Я уже видел тебя голой.

Клянусь, он будто говорил, что во мне нет ничего привлекательного. Судя по ухмылке, Данте находил эту ситуацию забавной, на его красивой щеке даже появилась ямочка. Мне безумно сильно хотелось вскочить и лизнуть ее, но я сдержалась. Поняв, что из нас двоих лишь я остро реагирую на нашу близость, я решила проверить его. Если его больше не волновала моя нагота, мне вдруг захотелось увидеть доказательства.

Я прищурилась и, только он собрался отвернуться, резко стянула футболку через голову.

Настала очередь Данте испытать шок.

– Охренеть, – протянул он и уставился на меня.

Его зрачки расширились, а взгляд стал голодным, когда он облизнул губы.

– Данте, – я откинулась на спинку кровати и облокотилась на руки, выпятив грудь в красном кружевном бюстгальтере. Как удачно, что я купила новое нижнее белье до приезда в Пуэрто-Рико. – Если ты против, могу снова надеть футболку.

Он прочистил горло, и я увидела, как дернулось его адамово яблоко, а затем снова посмотрел мне в глаза:

– Ложись, дразнилка.

– Я? – усмехнулась я, устраиваясь на кровати лицом к телевизору. – Я даже не планировала снимать футболку. Подумала, что это будет странно.

– Конечно, – проворчал он, словно сожалея о своем решении. Затем прошел мимо, взял ведерко и наполнил его льдом из моего холодильника на кухне.

– Это еще зачем? – поинтересовалась я.

– Чтобы охладить камни, – он не стал больше ничего уточнять, просто подошел обратно к тумбочке.

– Хорошо. Итак, ты включишь телевизор или что-нибудь другое, пока будешь делать массаж?

– Нет, – услышав за спиной шорох, я обернулась. Данте налил на руки какое-то пахнущее мятой масло, а затем принялся медленно и тщательно растирать ладони.

Я поняла, что обречена.

– Опусти голову и расслабься, – велел он. – Я помогу тебе избавиться от стресса, а вот включенный телевизор делу точно не поможет.

– Ну не знаю, телевизор всегда помогает мне расслабиться.

– Возможно, вот только он точно не помогает справиться с трудностями, которые тебя беспокоят.

Внезапно его большие руки оказались на моей спине и начали втирать в нее теплое масло, и единственное, что я смогла сделать в ответ, – зашипеть. Ощутив прикосновения Данте, я вспыхнула. Все тело напряглось, и сомневаюсь, что он это не почувствовал.

– Дело не в трудностях, – пробурчала я. – Это реальные проблемы. После стольких лет оказалось, что ты не тот, за кого себя выдавал. Моя семья в курсе?

– Ты считаешь, они способны на такое? Просто скрыть от тебя? – спросил он.

– Знаешь, я старшая сестра – пусть даже всего на три минуты – но все равно все относятся ко мне как к…

– Как к ребенку и самому ценному, что у них есть? – он усмехнулся. – Потому что так и есть. Они гордятся тобой.

– Не знаю, почему. Теперь я взрослая, и у всех остальных тоже хорошая работа.

– Ты единственная, кто не наделал ошибок.

– Верно, я много училась, чтобы стать медсестрой.

Он хмыкнул, и мое тело обдало жаром.

– Я знаю. Ты всегда очень старалась в школе.