Моя настоящая фамилия так или иначе всплыла бы во время нашего общения, так что Делайла должна была знать, с кем она имеет дело. И все же, узнав правду обо мне, она посмотрела на меня так, будто я мог ранить ее, словно я вообще был способен совершить такую хрень.

Именно поэтому я ворвался в ее комнату, намереваясь разобраться во всем. А когда она стянула футболку, понял, что не уйду, пока мои руки не окажутся там, где им было самое место.

– Видишь, маленький Ягненок, я знаю, что тебе нужно, потому что изучил нас обоих, – я ущипнул Делайлу за сосок, и она практически заурчала, толкаясь в меня бедрами.

– Я ничего не знаю, – она зажмурилась и покачала головой, но продолжала двигать бедрами в поисках желанной разрядки.

Я положил руку ей на живот, и ее дыхание участилось.

– И что ты хочешь узнать?

– Не знаю, Данте. Сейчас не время, – выдавила она и распахнула глаза. В каре-зеленых с золотыми крупинками глубинах бушевал огонь.

– Ягненок, ты очень красивая, когда злишься, – я так медленно провел большим пальцем по ее промежности, что ей наверняка было больно, а потом надавил достаточно, чтобы она почувствовала трение ткани трусиков.

Она стиснула зубы:

– Данте, прекрати играть со мной. По сути это…

– Пытка? – я кивнул, по-прежнему глядя на ее раскрасневшееся лицо и припухшую грудь, которая приобретала такой же красивый розоватый оттенок. – Я в курсе. Существует масса способов пыток.

– Так значит вот чем ты намерен заняться?

Она схватила меня за запястье, но я освободился из ее хватки и взял два небольших камня, которые положил до этого на лед у кровати. Один зажал между большим и указательным пальцами, а второй – между средним и указательным. Когда я поднес другую руку к ее клитору, прижав один камень к ее влагалищу, она зашипела.

– Я намерен заставить тебя понять, что моя пытка для тебя – это соблазнение, а наказание – возможность получить удовольствие, и ты будешь бояться только того, сколько может выдержать твое тело.

Делайла застонала и начала двигать бедрами, пытаясь найти способ получить больше давления, но я с легкостью мог потирать ее клитор и удерживать бедра на месте. Маленький Ягненок был в моей власти.

– Ты только посмотри, как красиво блестит камень от твоих соков, которые пропитали трусики и шорты. Ты всегда так возбуждаешься, Ягненок? – спросил я ее. – Ты настолько мокрая, что он с легкостью войдет в тебя.

– Боже, пожалуйста, сделай это, прошу, – она умоляла, потому что знала, я прав. Я видел, что ее тело жаждало разрядки. Когда дело касалось нашей близости, Лайла всегда была жадной. Мы никогда не могли насытиться друг другом, и было правильно, что я напоминал ей об этом до того, как она решит завести отношения с другим парнем.

Проклятье. От одной только мысли о том, что другой мужчина может приблизиться к моему маленькому Ягненку, мне хотелось превратиться в зверя, волка, который защищает свою добычу.

Я сдвинул ее шорты и трусики в сторону, чтобы подразнить ее и почувствовать, насколько она мокрая. Наклонил голову, чтобы вдохнуть аромат.

– Пахнет так же хорошо, как я помню, Ягненок.

Она захныкала.

– Поверить не могу, что это происходит на самом деле.

– Поверь, и ты знала, что это случится. Когда ты смотришь на меня, в твоих глазах по-прежнему такая же страсть, что и прежде. Я никогда не забуду этот взгляд, даже если очень-очень давно не видел его.

– Я просто хочу… – пролепетала она, слишком увлеченная собственной нуждой, чтобы закончить предложение.

Но мне необходимо было услышать ее просьбу. Ее мольбы стали моей зависимостью, которая ожила, как только она начала просить.

– Лайла, слова.

– Я просто хочу кончить, Данте. Пожалуйста, просто позволь мне кончить. Ты знаешь, как помочь мне, мне это нужно.

Улыбаясь, я приложил один камень к ее попке, и она задохнулась от прикосновения к ее девственной дырочке.

– Вижу, ты все еще защищаешь некоторые места?

Не дав ей времени скормить мне еще одну ложь, я приставил другой прохладный камень к ее блестящему розовому входу, и в ответ она толкнулась ему навстречу.

– Осторожнее, – прорычал я. – Ты должна расслабиться, так что, детка положи руки на свою красивую грудь. Покрути соски… вот так. Хорошая девочка. Хороший маленький Ягненок.

Клянусь, ее клитор запульсировал от моей похвалы. Затем я быстро ввел в нее камень. Он был настолько холодным, что она тут же сжалась вокруг него. Когда он стал достаточно влажным, я получил именно ту реакцию, которой добивался. Делайла сжималась вокруг камня и моего пальца, словно иначе не могла дышать.

– Черт, Данте, – простонала она, выгибаясь на кровати. Делайла продолжала ласкать свою грудь, пока я двигал пальцами. – Я сейчас кончу, – ахнула она, и я с удовлетворением отметил, как напряглись ее соски, как она откинула назад голову, а волосы спутались вокруг лица, словно она отказывалась от всех внутренних запретов.