Когда мы впервые встретились, мне захотелось узнать, как она будет выглядеть, скача на моем члене, и сегодняшний день не стал исключением. Даже без макияжа Морина была настоящей красавицей. Пухлые губы выступали над мягким подбородком, а голубые, обрамленные густыми ресницами глаза смотрели в самую душу. Пусть иногда она пыталась спрятаться за копной вьющихся черных волос, люди все равно замечали ее красоту.

И я находил ее тело соблазнительным, даже когда она была одета в мешковатую однотонную толстовку с черно-серым изображением персонажей из парка развлечений. Она предпочитала носить вещи на два размера больше, и тот факт, что Кейд угадал с размером толстовки, по какой-то дурацкой причине бесил меня.

И все-таки я видел, как полная грудь натягивает ткань, а мне вообще не следовало смотреть туда.

Вероятно, я смотрел на нее слишком долго, потому что в темно-голубых глазах читался вопрос: ты глухой или тупой?

– Ты вообще меня слушаешь?

– Конечно. Хочешь пойти сегодня покататься на доске?

Она широко улыбнулась, а потом подошла к холодильнику, чтобы взять зажигалку. Дым от благовония окутал лицо, на котором внезапно отразилась грусть.

– Сегодня я проснулась с мыслью, что должна закончить чтение той папки.

Ага, вот она, истинная причина ее дурного настроения. Морина ненавидела эти документы, как скульптор ненавидит, когда ему вручают краску вместо мрамора. Она была человеком действия, а не теоретиком.

– Я помогу тебе. – Пожав плечами, я сделал глоток кофе.

Сначала она улыбнулась, но потом улыбка исчезла.

– Тебе надо работать.

– Надо ли? – Я взял тарелки с едой, которую приготовил, пока она спала. – Вот крепы и клубника.

– Клубника и что?

– Крепы. – Я кивнул на тонкий, сложенный в несколько раз блинчик.

– Ладно, – медленно протянула она, как делала всегда, когда не понимала, о чем речь. Тем не менее она взяла два стакана с водой и поставила их на островок. Затем повернулась ко мне и поморщилась.

– Ты будешь есть со мной? Прости, я предположила, потому что мне показалось, что ты…

– С этого момента я постараюсь чаще составлять тебе компанию.

Проведя рукой по длинным темным волосам, она вздохнула и взяла приборы, а потом положила их рядом со стаканами с водой.

– Если честно, совсем не обязательно. Знаю, неделю назад я немного вспылила, но все нормально.

– Нам все равно полезно узнать друг друга получше. Мы можем обсудить оставшуюся часть наших договоренностей. – Я сел на табурет рядом с ней. – Нужно составить план. Поэтому стоит пройтись по тем документам вместе, договорились?

Она пожала плечами, разрезала блинчик и положила в рот кусочек.

А потом издала громкий стон.

– Господи, что за божественный вкус. – Она закатила глаза, словно была на грани оргазма.

Тонкий блинчик с добавлением небольшого количества ванильного экстракта, сахарной пудры и, возможно, еще нескольких секретных ингредиентов. Это мама научила нас с Кейдом готовить.

И в этот момент я порадовался, что Морина всегда открыто выражала эмоции, потому что сорвавшийся с ее губ звук удовольствия был усладой для моих ушей.

Мой член незамедлительно отреагировал на него.

Господи, видя, как светится ее кожа и этот легкий румянец на щеках, я понимал, в ту нашу ночь она была искренней в своих эмоциях.

Будучи свободолюбивой натурой, Морина потакала своим желаниям, наверное, так же, как и я. Просто я был старше и опытнее.

И понимание, что она осознавала потребности собственного тела, но при этом даже не догадывалась о том, что я мог бы сделать с ней, добавляло ей привлекательности.

Черт подери.

Я не собирался ничего с ней делать.

Только жениться и проследить за тем, чтобы все было оформлено согласно закону. И точка.

Прочистив горло, я поерзал на стуле, пытаясь успокоить свой чертов член.

– Морина, это всего лишь блинчик. Если хочешь, могу дать тебе рецепт.

Она кивнула, с благоговением глядя на тарелку.

– Да, хочу. Я редко готовлю, и в основном это смузи. Но эти блинчики… мне точно нужен рецепт. Научусь их готовить, потому что они нереально вкусные. Просто до безумия.

Мой член никак не желал успокаиваться, так что я промолчал и просто продолжил есть. Затем оставил ее и пошел искать дурацкую папку.

Устроившись на диване, сказал через плечо:

– Давай кратко пробежимся по деталям. Я обозначу основные моменты, а потом ты сможешь забыть об этих скучных документах.

– Там столько информации. – Она подняла вилку и продолжила: – До сих пор не понимаю, что мне надо делать, а что не стоит.

– Хочешь составить план на оставшиеся шесть месяцев? – Она поморщилась, будто ей было больно слышать даже само слово «план». Я усмехнулся. – Не надо так ужасаться, в этом нет ничего сложного, он тебя ни к чему не обязывает.

– Я… планирование не мой конек. Постоянно приходится иметь дело с изменением курса или переживать, как бы не подвести кого-то.

– Кто-то подвел тебя?