Казалось, в парке царило настоящее волшебство, и я понимала, что дети на всю жизнь запомнят эти моменты. И все же в памяти многих взрослых тоже останется немало приятных воспоминаний, в том числе довольные лица детей. По сути невинность и искренность на их маленьких мордашках тоже можно было отнести к настоящему волшебству.

Пока мы на закате пробирались сквозь толпу к выходу, Айви заснула.

– Полагаю, сегодня она обойдется без фейерверка. Я еще раз привезу ее сюда, когда Кати и Роум не будут дышать нам в затылок, – сказал Кейд.

Бастиан остановился, чтобы обдумать слова брата. Он перевел взгляд с замка на свою маленькую племянницу, лежащую на импровизированной подушке, которую он сделал из своего пиджака. Я знала, эта вещь стоила тысячи долларов, но стоило ему заметить, как неудобно она выгнула шею, он не задумываясь снял его.

– Ей ведь было весело, да? Она хорошо провела время?

Он обращался ко мне.

Словно я лучше него знала ответ на этот вопрос.

– Судя по всему, она порядком утомилась.

– Согласен. – Кейд кивнул, тоже глядя на Айви.

Но при этом все мы ощущали чувство вины за то, что придется пропустить фейерверк. Волшебство этого парка заключалось в том, что взрослые тоже стремились дать детям все необходимое. Отличный маркетинговый ход.

– Сэр, Роум и Кати ждут на парковке позади пентхауса, – сообщил Кейду один из охранников.

– Значит, все решили за нас. – Бастиан вздохнул, напряжение в плечах ослабло, словно он обрадовался, что не ему пришлось принимать это тяжелое решение.

Усадив Айви в автокресло во внедорожнике, мы поехали обратно в пентхаус.

Въехав в гараж, увидели множество черных машин. Интересно, бизнесмены вообще ездили на чем-то другом?

Кейд отстегнул Айви, и она проснулась. Дверь другой машины открылась, и девочка закричала:

– Мама! Папа!

Она вырвалась из рук Кейда и побежала прямо к Кати, та подхватила ее на руки и закружила. Женщина была облачена в одежду со множеством разрезов, ее тело украшали татуировки, но улыбка, которую она адресовала дочери, излучала искреннюю любовь.

За ней стоял внушительного вида мужчина, он смотрел на своих девочек как волк, защищающий стаю. Затем он недовольно взглянул на Кейда.

– Неужели хочешь, чтобы я прострелил твою долбаную башку?

– Отвали, она хотела отправиться в парк.

– Если еще раз заберешь мою дочь без моего ведома, тебя ждет ад, – прорычал он Кейду.

– Да, да, конечно. – Кейд отмахнулся от агрессивного обещания и как ни в чем не бывало подошел к мужчине. Я с удивлением наблюдала за этим, опасаясь, что незнакомец ударит его.

Вместо этого Кейд обнял его.

– Ты стал мягкотелым. Я ждал, что ты приставишь пистолет к моему виску без предупреждения.

Отец Айви тоже обнял его и расхохотался, и тогда я выдохнула.

Стоящий рядом со мной Бастиан ухмыльнулся, и я поняла, что вообще забыла о нем.

– Чаще всего, когда дело касается семьи, он много лает, но не кусает.

Я кивнула, не зная, как относиться к его словам. Кати взглянула на меня.

– Познакомься с моим мужем, Роумом.

Роум подошел и пожал протянутую мной руку.

– Добро пожаловать в семью.

– О, я всего лишь… то есть… спасибо? – А мне нужно было притворяться в их присутствии или нет?

– Мы пойдем наверх. Нужно кое-что спланировать, – обняв Роума, сказал Бастиан. Никаких светских бесед и любезностей.

Я не понимала, стоит ли извиняться за поспешный уход Бастиана, но решила промолчать. Это были его люди, и не исключено, я видела их в последний раз.

– Морина, верно? – окликнула меня Кати, когда мы пошли к лифтам.

– Да?

– Спасибо, что присмотрела за моей дочерью. На этих двух придурков нельзя положиться.

– Морина отвела меня в туалет, и мы вместе вымыли руки, – объявила Айви, и Кати улыбнулась мне. Затем она посмотрела на Бастиана, ее взгляд был полон решимости. – Присмотри за ней, ясно?

Я не знала, ее ли слова стали причиной того дурного предчувствия, которое возникло у меня после их отъезда.

В тот вечер мы с Бастианом немного поговорили, а потом разошлись по своим спальням.

Я постоянно размышляла о том, что теперь мы живем с ним под одной крышей. Или вспоминала наш поцелуй на горке.

В тот день он больше не целовал меня, но иногда брал за руку, как будто мы и правда состояли в отношениях.

Вот только нет.

Все это было фарсом.

Эти прикосновения ничего не значили, однако мой разум любил предаваться мечтам.

Тогда я перекатилась на другой бок и попыталась отогнать навязчивые мысли.

– Морина, приветствую. Как провела день? – С посещения парка аттракционов прошла неделя, и каждый вечер я приходил домой. Я занимался делами в Чикаго, Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Однако возвращение в Коралвилл доказывало всему миру, что мы в отношениях.