Надо отдать ей должное – она предупреждала, что океан опасен, и будет сложно научиться кататься. Да, я мог бы списать все на доску, волны или придумать другую отговорку, но глупо отрицать правду. Я был не силен в серфинге.

А в мире существовало мало областей, в которых я не считал себя экспертом.

Я знал, как заставить большинство мужчин исполнять мои приказы. Всегда учился у лучших, а если что-то не получалось, мне помогали члены семьи.

– Ты молчишь. – Морина скрутила мокрые волосы и завязала их в узел. – Злишься?

– Разочарован. – Не успел я озвучить это, тут же пожалел. И все же слово повисло в воздухе, пока мы ехали домой через ее маленький городок.

Она кивнула, но не стала расспрашивать о подробностях. Похоже, Морина понимала, когда стоит надавить, а когда нет, и сейчас предпочла отступить.

Оставшаяся часть поездки прошла в тишине, а по приезде в пентхаус мы разошлись по своим спальням, чтобы привести себя в порядок.

Потом с новостями позвонил Кейд. Слушая о проблемах в различных частях нашего бизнеса, я переключился на них. Теперь я был в своей стихии. Всегда с легкостью решал любые трудности.

И это стало отличным напоминанием о том, что мы с Мориной жили в абсолютно разных мирах. Мы пересеклись лишь на время, и это было абсолютно нормально.

Когда я повесил трубку, на душе стало легче. Пока Морина оставалась в своей спальне, я взял муку, яйца, масло и соль. Она пыталась научить меня кататься на доске, так что я решил вернуть ей долг и что-нибудь приготовить для нее.

Мама бы гордилась мной. Но я убедил себя, что просто проголодался. Принимая во внимание, что перед предстоящим вечером нам необходимо было оставаться в хороших отношениях, подобный жест показался мне правильным.

Морина выглянула из-за угла в очередной мешковатой рубашке, и я решил, что она надевала их, чтобы свести меня с ума. Мне очень хотелось узнать, были ли на ней шорты или же лишь трусики, которые можно с лёгкостью снять.

Мне нравились те дружеские отношения, которые установились между нами.

– Не против сегодня поесть пасту?

– Ты будешь делать ее сам? – Обогнув угол, она направилась ко мне. Судя по очертаниям тела под рубашкой, я сразу понял, под ней нет лифчика.

– Считаю, это лучший способ ее приготовить, разве нет?

– Возможно, не очень хорошая идея. – Она покачала головой, не отрывая взгляд от моих рук, которыми я месил тесто.

– Почему нет? – спросил я, стараясь не вдыхать аромат ее мокрых волос. С тех пор как мы стали жить вместе, я остро ощущал все связанные с ней запахи. И ее благовония, и даже шампунь способствовали росту возбуждения и напряжения. Ароматы, которые предположительно должны успокаивать, производили совершенно противоположный эффект. Каждый раз, когда я случайно вдыхал чертов запах ее волос, мне хотелось намотать их на руку и велеть ей опуститься на колени.

– Бастиан, боюсь, если продолжишь готовить для меня, я рискую влюбиться. Или не смогу встать на доску. Если поправлюсь, то точно не влезу ни в один наряд и не смогу пойти на то мероприятие.

Прозвучало настолько искренне, что мне стало интересно, неужели она и правда верит в это.

– Мо, до мероприятия всего лишь пара дней, вряд ли ты сильно поправишься за это время. Но даже если так, я все равно с радостью пойду туда с тобой.

Она скептически и немного снисходительно посмотрела на меня своими темно-голубыми глазами.

– То есть ты не против взять с собой девушку, которую твои коллеги могут счесть крупной, а потом сделать ей предложение?

Возможно, именно из-за ее явных сомнений или мнения, будто для меня это проблема, я повернулся к холодильнику и достал канноли, которые приготовил шеф-повар.

Взяв одну из трубочек, я сказал:

– Открой рот шире, милая.

Она прищурилась, а потом прошептала неожиданно хриплым голосом, на что мой член тут же отреагировал.

– Я помню эту фразу.

– Я не шутил тогда, не шучу и сейчас. – Морина облизнула губы и открыла рот.

Я сжал ее волосы и положил лакомство ей на язык.

– Кусай, ragazza.

Она выполнила приказ, а потом, конечно же, закрыла глаза и застонала. Секунду я наслаждался этим звуком, после чего провел по губам большим пальцем, убирая каплю крема. Морина открыла глаза и коснулась языком моего пальца.

– Ты можешь есть все, что пожелаешь, – сказал я, говоря абсолютно серьезно. Мы оба словно погрузились в транс.

Интересно, если я поцелую ее, поддастся ли она?

Я знал ответ и понимал, что нам необходимы границы, иначе не сможем дожить даже до праздничного вечера.

Так что вернулся к приготовлению теста.

Она взглянула на растения, затем быстро взяла чашку и, предварительно потрогав почву, начала осторожно поливать каждое.

– Ты учишься. – Кивнул я, затем взял острый нож и нарезала лапшу на тонкие полоски.

– Потому, что у меня отличный учитель. – Она прошла в гостиную, включила соляную лампу и сделала глубокий вдох. – Так намного лучше.

Я наклонил голову, пряча улыбку.