– Если Бастиан знает, что делает… – Я махнула рукой, не желая ничего объяснять, а затем сделала глубокий вдох. – Я сделаю так, как лучше для города. Продам все ему.

Мафии. Я была готова продаться мафии. Никто не желал говорить, что нас окружают жестокие, способные на убийства люди, но именно так и было.

Мистер снова Финли прочистил горло.

– Есть одно условие.

Бастиан пристально посмотрел на адвоката.

– Продолжайте, – недовольно произнес он.

Прежде чем продолжить, мистер Финли сделал глубокий вдох, словно знал, что следующие слова не предвещают ничего хорошего:

– Итак, ради безопасности самой Морины и безопасности города поставлены следующие условия: она должна выйти замуж, естественно, за Арманелли. Ваша бабушка просила, чтобы я написал «естественно». – Он усмехнулся, словно мы все понимали смысл ее указания.

– Вы должно быть… – Я резко втянула воздух, но его оказалось слишком много. Или, наоборот, слишком мало.

Затем вскочила настолько быстро, что мой стул покачнулся.

Он не упал, потому что Бастиан поймал его, золотой «Ролекс» показался из-под манжеты его пиджака.

Я смотрела на него, пока он поднимал стул. Мужчина словно предвидел, что так будет, будто всегда был на пару шагов впереди меня. При виде написанного на его лице самодовольства мне захотелось закричать.

– Вы шутите. – Я покачала головой, мои вьющиеся волосы растрепались еще сильнее, пока я переводила взгляд с одного на другого.

– Никаких шуток. – Мистер Финли поправил очки. – Марибель считала, что такой вариант принесет пользу не только вам, Морина, но и городу.

Интересно, арестуют ли меня, если я прыгну через стол, чтобы задушить адвоката?

– Это ты виноват, – слова вырвались из меня, когда я повернулась к Бастиану. Я выплюнула их, как гадюка, готовая укусить жертву. – Это твоих рук дело.

– Нет. Морина, так пожелала твоя бабушка, – ответил он, явно раздраженный моим обвинением. – Похоже, подобное условие создает неудобства для нас обоих.

– Неудобства? – прохрипела я. – Ты что, издеваешься? Для тебя это пустяк. Но для меня нет! Я не выйду за тебя замуж.

– Пустяк? – прошептал он. Затем медленно встал и поправил свой дурацкий пиджак. – Мне совсем не по душе твоя компания. Мне нужны акции, а не какая-то взбалмошная любительница смузи. Будь уверена, я не хочу быть юридически связан с тобой ни в каком виде и ни в какой форме. Но на кону стоит компания.

– Компания? А что насчет города? – топнула я ногой.

– Городом управляет компания, – слова сыпались из его рта, как домино, одно за другим разрушая привычный ритм. – Половина жителей работает именно там. Если продашь эти акции SeashellOil, они уничтожат город. Наймут нужных людей и будут по максимуму использовать порт.

– Не желаю иметь с этим ничего общего, – прошептала я.

Адвокат прочистил горло.

– Ваша бабушка изложила все подробности в своем письме, но я хочу зачитать остальные условия на случай, если вы их не примете.

Он жестом предложил нам занять места. Я хмыкнула и опустилась на свое, проводя пальцами по браслетам. Я попыталась получить энергию от них, потому что на то, чтобы досидеть до конца оглашения завещания, мне требовалось как минимум в десять раз больше сил.

– Морина, если вы не согласитесь на брак, то можете пожертвовать свои акции компании SeashellOil. У вас не будет права голоса касательно порта, и вы не пройдете поле вперед и не получите двести долларов^[2]. – Мистер Финли посмотрел на меня. – Она попросила меня написать это.

Если бы бабушка была здесь, я бы точно задушила ее. Не знаю, почему, но она всегда хотела, чтобы я вышла замуж. Клянусь, она избрала такой способ, чтобы помучить меня, и у нее охрененно хорошо получалось.

– Условия достаточно строгие. Одна неделя на то, чтобы объявить о помолвке, и последующая свадьба в течение месяца. Пока вы женаты, вы посещаете два ежеквартальных собрания. Через шесть месяцев Морина может продать или подарить акции тому, кому пожелает. До этих пор они должны принадлежать ей или компании SeashellOil.

– Она выдвинула ультиматум? – прошептал Бастиан и сжал переносицу.

Бабушка считала, мне хватит недели на помолвку, потом мы съедемся, официально поженимся, а через полгода я выясню, можно ли доверить Бастиану акции.

– Почему я не могу продать ему сейчас? – спросила я, взмахнув руками. Судя по всему, он понимал, что нужно бизнесу.

– Потому что ты не сможешь, – буркнул Бастиан, словно у него были все ответы, но ни один из них ему не нравился. – Существует процедура утверждения завещания и оформления наследства.

– И что?

Он покачал головой.

– Ты ничего не понимаешь.

Мне хотелось крикнуть, что да, я ни хрена не понимаю. Для меня все происходящее было в новинку.

– Невероятно идиотские условия завещания. – Хотелось надеяться, что дух умершей бабушки слышит меня. – Сомневаюсь, что это вообще законно.