– Она умерла через два дня, – прошептала я. В этом письме были слова, которые она никогда не говорила мне. Способ в последний раз услышать ее мысли; связь, которая сохранилась после ее смерти. Читая это письмо, я снова на пару минут окажусь не одна. Она поговорит со мной в последний раз.
Слеза скатилась по моей щеке, и я быстро смахнула ее. А когда подняла голову, заметила, что Бастиан нахмурившись, изучает меня. Понимал ли он, что такое боль от потери единственного любимого человека?
Затем озадаченность сменилась безразличием. Конечно, нет, откуда ему знать о таком.
Я отвернулся и выпрямилась.
– Прочитаю его позже. А сейчас хотела бы услышать условия завещания, чтобы мы все могли заняться своими делами.
– Хорошо. – Мистер Финли перешел на юридический жаргон и заявил, что последнее слово во всем остается за завещанием. Затем начал рассказывать историю, которую я никогда не слышала. – Ваш прапрадедушка был основателем компании Tropical Oil and Fuel. Он управлял портами, нефтебазами и транспортировкой.
– Мой прапрадед? – Я удивилась, совершенно сбитая с толку упоминанием о нефтяной компании, управлявшей городом. Мы не имели к ней никакого отношения.
– Да, он приехал из Ирландии с приличной суммой денег. Использовал их, а также свои связи, чтобы начать этот бизнес.
Бастиан поерзал и кивнул Данте, а тот достал свой дурацкий телефон.
– Благодаря твоей бабушке они наладили взаимодействие со многими людьми. У нее имелись связи в Ирландии. Так что партнеры позволили компании работать таким образом, но теперь ситуация изменилась. Они хотят продать компанию конкретному акционеру, Рональду, который также владеет их конкурентом, компанией SeashellOil.
Услышав это название, я усмехнулась. Город отлично знал эту компанию. SeashellOil хотела основать корпорацию, чтобы терминалы работали на пределе возможностей.
– Этому не бывать! Tropical Oil ненавидит SeashellOil.
– Ваша бабушка ненавидела их, – поправил он меня. – У нее было решающее право голоса, однако ситуация изменилась, и Tropical Oil продадут тому, кто больше заплатит. Мы все знаем, кто это будет.
Вдруг все стало на свои месте. Бабушка крайне увлеченно следила за новостями о нефтезаводе и злилась, когда там что-то шло не так. Я считала, она переживает за город, однако даже если и так, теперь многое обрело смысл.
– Но все ненавидят их. В смысле…
– Совет директоров готов продать компанию. – Адвокат прочистил горло. – Они хотят продать ее.
Я повернулась и посмотрела на Бастиана.
– А ты? Пришел получить свою долю?
– Морина, если твоя бабушка оставила мне часть акций, то я выполню ее волю. Все знают, что я хочу получить эти акции. Я рассказал о своих планах по развитию экологически чистых видов энергии и о том, как сделать лучше для города. Я не собираюсь ничего продавать, лишь сделаю некоторые изменения. И легально, без партнерских отношений, которые вы все так поощряли.
– Поощряли?
Он посмотрел на потолок – верный признак раздражения.
– Фургон не смог бы так долго функционировать без поддержки ирландцев. Мы уже обсуждали это. Я не буду с ними работать.
– Вряд ли можно назвать партнерством…
– Твоя бабушка занималась не только этим, – перебил меня Бастиан. – Я куплю твои акции. По справедливой цене. Позабочусь об этом городе… и о тебе. Даю слово.
Мистер Финли продолжал так, будто Бастиан не сказал ни слова:
– Итак, ваша бабушка унаследовала эти акции, и компания согласилась сохранить ее личность в тайне. Она переехала за пределы города, сменила имя. Никто не знал, что она участвует в принятии важных для компании решений.
Я фыркнула и скрестила руки на груди. Какая-то ерунда. Я жила, словно слепой котенок. Мое сердце билось все быстрее и быстрее, пока до меня доходил смысл его слов.
– Сменила имя? Но зачем?
– Это опасный бизнес. – Бастиан нарушил повисшую в комнате тишину, как обычно вторгался в любое пространство, в котором появлялся. – Она нуждалась в защите, вероятно, хотела защитить и тебя, и твоих родителей.
Намного проще жить в неведении. Когда я понятия не имела о происходящем, жизнь можно было назвать счастливой.
– Простите, – прохрипела я, вцепившись в металлический подлокотник неудобного кресла. Мир явно изменился, словно вода, которая обычно убывала и прибывала с приливами и отливами; она хлынула на меня и разрушила мою идеально устроенную простую жизнь.
Все вокруг замерло. Даже вода, движение которой я всегда слышала. В тот момент мне даже показалось, что земля накренилась и сбросила меня вниз.
Мистер Финли продолжал читать завещание. Я видела, как двигались его губы. Наблюдала, как он произносит слова, но не смогла разобрать ни одного.
Я поняла лишь одну единственную часть, с которой, точно знала, не справлюсь.
– Она хочет, чтобы вы решили судьбу компании. Она отдала вам свой контрольный пакет. И хотела, чтобы я подтвердил, насколько опасно владеть подобным активом. – Он взглянул на Бастиана. – Вы ведь понимаете, Морина?