– Давай присядем и все обсудим, идет? – спокойно предложил он и деловито указал на стулья. Бастиан крайне органично выглядел в костюме и явно умел заключать сделки и сглаживать ситуации. – Я никогда не называл тот секс обычным, скорее отличным. Даже более чем, ragazza. Если бы не завещание, я бы и сегодня перегнул тебя через этот стол и трахнул еще жестче.

Я кивнула, потом залпом допила шампанское, налила новую порцию и села.

Бастиан вопросительно посмотрел на меня.

Я ответила ему тем же.

– Думаю, стоит установить правило, запрещающее тебе осуждать меня, потому что я и так знаю, что ты меня критикуешь. – Он ухмыльнулся. – Бастиан, я серьезно.

– Не сомневаюсь. – Он сел на стул и откинулся на спинку. Когда посмотрел на потолок и сделал вдох, я задумалась, а часто ли он позволяет себе расслабиться и стать таким, каким я видела его в самолете.

Бастиан Арманелли был словно дракон, который только и ждет, когда его выпустят на свободу. Я ощутила пылающий внутри него огонь лишь тогда, когда он шлепал меня. Теперь же он контролировал свои эмоции, но я практически чувствовала исходящее от него напряжение и видела, насколько трудно ему сохранять хладнокровие.

Сев напротив него, я схватилась за свой бокал, как за спасательный круг.

– Если мы сделаем это… – Я замолчала, потому что он смотрел на меня суровым, непреклонным взглядом. Он не принимал никаких «если». – Ты заставишь меня выйти за тебя? – тихо спросила я. – А если я откажусь?

– Я настолько тебе неприятен, что ты не сможешь прожить со мной полгода?

– Честно говоря, сомневаюсь, что вообще способна прожить с кем-то полгода.

Он негромко хмыкнул и постучал пальцами по столу.

– Я не привык вести дела, используя принуждение. Так обычно действовал мой отец.

– А ты с ним не ладил? – Мне хотелось узнать больше об отношениях его отца с моей бабушкой.

– Я бы так не сказал. Пока я рос, наши взгляды во многом не совпадали, но мы неплохо уживались.

– И обычно тебе удается нормально общаться со всеми?

– Я пытаюсь.

– Звучит утомительно.

Искренняя улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Внезапно мне захотелось отодвинуться, потому что она взволновала меня.

Я прочистила горло и огляделась.

– Итак, если мы пойдем на это, тебе стоит знать, что я не такая. Предпочитаю держаться в тени. Я не ищу союзников, не заискиваю. У меня всего одна подруга, а так как она вечно в разъездах, мы едва ли общаемся. Мне комфортно в моем собственном мире.

– Начинаю это понимать.

Когда я провела рукой по волосам, пытаясь расслабиться, бусины на браслетах зазвенели.

– Просто кажется, ты меня совсем не знаешь, и как только все увидишь сам, разочаруешься в этом соглашении.

– Что ж, – пожал он плечами, – хорошо, что срок всего полгода.

– Точно. – Я скрестила руки на груди. – Ты сказал, что мы должны появляться на публике. Зачем?

– Ради твоей защиты. По старой традиции, женщина, вышедшая замуж за члена моей семьи, становится Неприкасаемой. Ни одна банда, семья или синдикат не посмеют причинить тебе вред. По сути, так я заявляю всему миру, что ты моя.

Моя. Мне нужно еще выпить. Сорвавшееся с его губ слово «моя» зажгло огонь в моей душе. Говоря о контроле и обладании, Бастиан напоминал бога. Несмотря на его отказ признавать данный факт, ему это нравилось. Он мог сколько угодно называть себя союзником, но я видела в нем короля.

Я покрутила свой бокал.

– Так что, мы будем вести себя так, будто ты живешь здесь?

– В это никто не поверит.

– Почему нет?

– Потому что я из тех, кто предпочитает жить в охраняемом месте.

– И что не так с этим домом?

– Ну, во‐первых, при желании я могу выбить дверь ногой и через две секунды оказаться у твоей кровати. Через окна легко проникнуть в дом и практически из каждого наблюдать за тем, что происходит внутри. Если попытаться, можно даже увидеть, как ты принимаешь душ.

– Боже, но это неправда. Бабушка…

– Морина, у твоей бабушки была защита. Она нужна и нам. Я достаточно известный в деловых кругах человек. Меня часто фотографируют. Люди следят за моей жизнью.

Я удивленно посмотрела на него.

– Следят за твоей жизнью?

– Ты не смотришь новости, но да, на меня направлено много внимания. И те, кто знал твою бабушку, будут следить и за тобой. Уверен, некоторые семьи и синдикаты не будут упускать тебя из виду. Унаследовав пакет акций нефтяного порта, ты станешь мишенью для различных жадных бизнесменов, банд и других опасных людей.

– Сильно сомневаюсь, они ведь знали, что бабушка была партнером. – Но мои мысли были заняты другим. Неужели она организовала для меня защиту?

И что вообще подразумевала эта защита? Я сделала глоток разбавленного соком шампанского и снова посмотрел на бутылку.