– Понимаю. Чтение завещания состоится завтра. Кажется, мы оба должны присутствовать там. Я решил заехать и сообщить, что время начала – десять.

Чтение завещания? Мы оба? Эти слова не имели смысла.

– Разве не слишком рано?

– Я попросил как можно быстрее разобраться с делами, чтобы оставить в покое тебя и остальных. Мне нужно убедиться, что условия сотрудничества с портами останутся прежними, и что Марибель выполнила свою часть нашего соглашения. – Он пожал плечами, словно его бессердечие было вполне оправданным.

– Моя бабушка умерла совсем недавно, – практически прошипела я, глядя на него, и боль в моем голосе удивила даже меня.

Бастиан отшатнулся назад от ярости и печали, прозвучавших в моих словах.

– Мои соболезнования, Морина, – мягко сказал он. Затем приподнял руку, словно собираясь коснуться моей, но также внезапно опустил. – Всем будет ее не хватать.

– Но не тебе, – в ответ бросила я. – Ты явился и кружишь тут, как акула, которой и являешься. А у меня нет настроения любезничать.

– Морина, перестань. – Мне не понравилась его учтивая попытка успокоить меня.

– Перестать? – Я потянулась и сжала бусины на запястье, из которых пыталась черпать энергию. Мужество. Спокойствие. Силу. Возможно, черный дарил мне еще и ярость. – Ты должен уйти, – почти выкрикнула я.

– Не смей этого делать. Не устраивай сцену, – Бастиан произнес это едва слышно, у него хватило наглости попытаться успокоить меня тихим приказом.

– Или что? – Я удивилась собственной смелости.

– Или очень быстро узнаешь, кто настоящий хозяин этого маленького городка и всего штата. Не стоит проявлять неуважение, piccola ragazza, особенно на людях, иначе будешь наказана на глазах у других, – слетевшее с его губ обращение теперь казалось не лаской, а больно резало.

– Да что ты говоришь, папочка, – парировала я. Не исключено, что я желала получить ответную реакцию. Или же эмоции просто вышли из-под контроля. Но я не собиралась останавливаться. – Ты понятия не имеешь, какое наказание поможет и как вообще приструнить меня. – Я всегда жила, руководствуясь эмоциями, однако сейчас все обстояло иначе. Я дразнила опаснейшего дракона, которого все считали спящим, но я видела искру в его глазах. В темноте ночи Бастиан шлепал меня по заднице как человек, которому принадлежал весь мир, даже если сейчас, стоя здесь, пытался казаться кротким.

Его охватил гнев. Он поджал губы, на скулах заиграли желваки, и я подумала, что он выйдет из себя. Однако ошиблась, потому что он лишь пробормотал:

– Морина, не здесь. Не сегодня. Но ты получишь свое.

Я с трудом сдержала ответ, не желая продолжать этот обмен колкостями.

Бастиан вздохнул и достал из кармана маленькую стеклянную бутылочку. Когда он протянул ее мне, а я не предприняла попытки взять ее, мужчина осторожно взял меня за руку и положил бутылочку мне на ладонь.

– Это смесь масел розы, лаванды и ромашки для исцеления и утешения.

– Ты… где ты ее взял? – заикаясь, спросила я. Лишь однажды он видел, как я использую масло в своем фургончике, но запомнил, будто я была важна для него.

– Кажется, масло из Европы. Они используют органическое сырье и экологически чистые методы производства. – Он прочистил горло и посмотрел по сторонам. – Я все проверил.

– Для меня? – пискнула я, совершенно сбитая с толку.

– Да, из-за кончины твоей бабушки. – Он поправил галстук, как будто ему стало неловко. – Не важно, я хочу убедиться, что об этом городе позаботятся. Морина, пожалуйста, не спорь со мной об этом. Надеюсь увидеть тебя на чтении завещания.

– Город сам в состоянии позаботиться о себе. Им управляют сами жители, – ответила я, убирая масло в карман и стараясь не думать об этой странности.

– Это маленький городок, окруженный множеством больших, piccola ragazza. – Мне показалось, в тоне, которым он произнес это итальянское прозвище, я услышала снисходительность.

– Бастиан, если честно, сейчас меня это вообще не волнует. Мне плевать на дату, время, да и вообще на само завещание.

– А я уверен, завещание немного важнее, чем пыталась показать твоя бабушка.

Я быстро шагнула к нему, мои ботинки загрохотали по цементу.

– Ты называешь мою бабушку лгуньей в день ее похорон?

– Я называю ее отзывчивой женщиной, которая хотела как можно лучше и дольше защищать свою единственную внучку. На твои плечи скоро ляжет огромная ответственность.

Когда природа пыталась что-то подсказать людям, они отказывались присушиваться к интуиции. Мое сердце тянулось к Бастиану так, как не тянулось к другим мужчинам. Я не понимала, то ли дело в простом влечении, то ли в чем-то большем. Но знала лишь одно: пусть сердце стремилось оказаться ближе к нему, чутье кричало бежать в противоположном направлении.