Стоило мне услышать о взломе, как во мне расцвела надежда. Должно быть, Кейд узнал, что я здесь. Но стоила ли я риска? Я пожала плечами и посмотрела на сидящего рядом мужчину, не желая давать ему больше информации.

– Черт, – проворчал он и вышел из комнаты. Дверь захлопнулась, и я перевела взгляд на еду.

Затем сжала браслет, который для меня купил Кейд, все еще чистый и блестящий на моем запястье. Была ли я дорога ему настолько, что он искал меня? При мысли об этом меня обуяло такое отчаяние, которого я никогда не испытывала раньше. Я хотела увидеть его в последний раз, сказать ему, что он мне небезразличен, что это было не просто развлечение. Именно так влияют на человека по-настоящему роковые ситуации.

Несмотря на страх, мне захотелось рискнуть. Безрассудство и раньше приводило меня к неприятностям. Именно так я впервые попробовала наркотики. После этого благодаря им мой разум перестал беспокоиться, не возникало ощущения, что я делаю что-то не так. Затем я встретила Винсента, и он сказал, что любит меня.

После этого я делала для него все, о чем он просил. Позже на терапии я поняла, что была молода и легко поддавалась влиянию. Многих молодых девушек постигла та же участь, но это не означало, что мы виноваты сами, это не означало, что я должна была позволить моим отношениям с Винсентом определять меня.

Чувство вины и стыда способны окружать душу, затягивая в свои сети, однако мы должны сопротивляться. Этому научил меня Кейд. Он позволил мне дышать, позволил быть настоящей версией себя. И я пообещала себе, что если выберусь отсюда, поблагодарю его за это.

Зарычав от досады на свое затруднительное положение, я схватила воду, которую похититель принес вместе с едой. Залпом выпила половину, и мой организм обрадовался, что получил хоть что-то.

В комнату вошел другой мужчина, и я поднялась, чтобы посмотреть на него. Это он вколол мне наркотик. Грязные джинсы и рваная рубашка свидетельствовали о том, что он сам был наркоманом. Он даже не вымыл лицо, и в том месте, где я его поцарапала, запеклась кровь.

– Мой босс не знает, что с тобой делать. – Он подошел ближе и сжал мой подбородок. – Я сказал, что могу быстро получить нужные ответы.

– Не знаю, каких ответов ты ждешь. – Я пожала плечами, не дрогнув от его прикосновения.

– Ты перехватила данные, и нам нужно знать, что ты нашла, малышка. Мы хотим убедиться, что ты не проболтаешься.

Ненависть – уродливое и злое чувство, оно долго кипит в душе, словно питается из преисподние. Она может быть токсичной и длиться бесконечно, а еще способна поддерживать человека на плаву. Я ненавидела этого человека за то, что он отнял у меня мою силу, и почувствовала, как ненависть выплескивается из меня, когда я ответила:

– И как вы собираетесь заставить меня молчать? В конце концов, я Неприкасаемая.

Он прищурился и посмотрел на мою руку в поисках кольца. Придурки явно были сбиты с толку. А я еще явно обескуражила их своим фальшивым признанием. И все же, если делая вид, что связана с Кейдом, я могла выжить, то я избрала верную тактику.

– Живешь одна, без Арманелли? По-моему, не похоже на Неприкасаемую.

– Хочешь выяснить наверняка? – я приподняла бровь, дразня его.

– Такая храбрая, да? – Ему не понравилась моя дерзость. Он пошел к двери и крикнул: – Алтео, принеси ведро.

Его друг принес белое пластиковое ведро, из которого при каждом шаге выплескивалась вода. Судя по выражению лица, его терзали сомнения.

– Дион, не уверен, что нам стоит…

– Свяжи ей руки за спиной, – приказал Дион.

Бороться было бесполезно, поэтому я помогла Алтео, убрав руки за спину. Если наладить контакт хотя бы с ним, можно было попробовать выбраться отсюда живой.

– Предлагаю дождаться отца и…

Дион оттолкнул Алтео и сам встал позади меня, а потом прошептал мне на ухо:

– На колени.

От его близости и отвратительного намека внутренности скрутило. Но я послушалась, потому что у меня не было особого выбора.

Схватив меня за волосы, он быстро окунул меня в воду и удерживал так долго, что включился инстинкт выживания. Я сделала вдох и закашлялась. Пыталась бороться. Максимально широко развела руки в стороны, безрезультатно пытаясь избавиться от стяжки на запястьях.

Он поднял мою голову и спросил:

– Теперь хочешь поговорить?

Меня переполняли разные чувства: гнев, беспомощность и ощущение неудачи. Но все они горели ярко.

– Поговорить с тобой, Дион? Да я лучше умру, – выплюнула я и повернулась, чтобы посмотреть через плечо.

Он зарычал и снова окунул меня в воду.

Я снова боролась с ним, однако он продолжал удерживать меня под водой, и мне стало казаться, что я могу потерять сознание и захлебнуться.