– Если ее нет, ты покойник. – Я повесил трубку, не желая тратить время на идиотов, которым следовало серьезнее отнестись к своим обязанностям.

Впрочем, я винил только себя. Именно я перепоручил другим работу, которая предназначалась лишь мне. Я позволил ей оттолкнуть меня, когда должен был устанавливать правила. Она могла отстраниться ото всех, но не от меня.

Именно это и надо было сказать ей. Когда дело касалось меня, ей не нужно было пространство.

Отныне я был ее мужчиной. Мне следовало давно признать это, и я проклинал себя за то, что не привел мысли в порядок. Я знал, что лучше не слушать ее, но Иззи была моим слабым местом, она распространялась как вирус, разрушая меня.

Любовь делает человека глупым. А я любил Иззи.

Прошлой ночью, отключив все свои устройства и пытаясь избавиться от новой привычки – проверять, как она, – я повел себя как последний идиот. Пошел на тренировку, но не стал посещать тренажерный зал в своем пентхаусе, а вместо этого бегал по улицам без телефона. Мне не нужно было отвлечение, а мои устройства делу не помогали.

Я наслаждался свежим прохладным воздухом и позволял ему прочистить мою голову и легкие.

Теперь же практически не мог дышать.

Если Иззи похитили, виноват был лишь я один.

Вашу мать.

Я снова позвонил ей. Никто не ответил. Сомнения таяли с каждым мгновением. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы понять, она вернулась к изучению файлов. И кто-то следит за каждым ее движением. Камеры в ее многоквартирном доме были взломаны, на этот раз гораздо быстрее и не так чисто.

Теперь передозировка Лукаса предстала в ином свете. Камеры Иззи вышли из строя. Подозрительное совпадение.

А я был настолько сосредоточен на своих чувствах к ней, что даже не заметил. Был слишком занят сексом с ней, чтобы увидеть то, что было прямо у меня под носом.

В другой ситуации я бы обрадовался возникшей угрозе нашей власти. Албанцы хотели победить нас, будто у них был шанс. И они намеренно действовали таким уверенным образом, как будто мы были к этому не готовы.

Связавшись с Данте и братом, я обогнул свой стол и выбежал из здания. Нужно было ввести обоих в курс дела.

Я проинформировал их, что албанцы пытались взломать систему контроля выборов, и отправил им данные с помощью защищенного текстового сообщения.

– Я еду к Иззи. Вам двоим нужно поработать со Стоунвудами и братвой, чтобы убедиться, что на этих выборах албанцы будут держать себя в руках.

Данте поинтересовался:

– А какое отношение к этому имеет Иззи?

– Она обнаружила проблему.

– До тебя? – язвительно выдал Бастиан.

– Отвали. Мы уже контролировали ситуацию и заметили бы проблему, но Иззи наткнулась на нее на прошлой неделе. По какой-то причине она не сообщила мне. И они следят за ней. У ее друга был передозировка, но скорее всего все подстроено.

– Черт. Тогда отправляйся домой к своей девочке и защити ее, – прорычал Бастиан.

Данте выругался.

– Его девочке? Какого черта это значит? Кейд, если ты кувыркаешься с Иззи…

– Что тогда? – Я сел в машину и хлопнул дверцей сильнее, чем нужно. Никто не смел приказывать мне держаться подальше от моей девушки.

Моей девушки? Когда я стал считать ее своей девушкой?

– Она моя невестка, – прорычал он в трубку. – Найди другую девушку, в которую можно засунуть свой член.

– Следи за языком, у нас не просто интрижка.

– Иисус, мать его, Христос, – выругался Данте, а Бастиан пробормотал что-то на итальянском.

– У меня нет времени разбираться с твоим дерьмом. Я только что сказал тебе, что у нас на носу выборы, и албанцы выступают против нашего альянса. Пока мы все не уладим, Иззи в опасности. Особенно учитывая, что они думают, будто она единственная в курсе их взлома.

– Мне понадобятся записи, – вздохнул Бастиан. – Они не признаются сразу. У нас уйдет несколько дней на то…

– Если она у них, Бастиан, они нихрена не получат. Черт. – Я хлопнул по сиденью машины, пока моя «Тесла» везла меня в апартаменты «Либерти Грин». – Дай мне секунду. Я на месте. Перезвоню.

Преодолевая по две ступеньке за раз, я взбежал по лестнице и помчался по коридору, проклиная чертовы камеры.

Дверь квартиры была настежь открыта.

Разбитый телефон валялся на полу.

Самой Иззи не было.

Никаких следов ее присутствия в квартире.

В помещении был порядок, но опрокинутый стол и раздавленный телефон на полу рассказали мне все, что я хотел знать. Услышав мяуканье, я посмотрел вниз и увидел в углу комнаты черную кошку.

– Да ну нахрен, – прорычал я, а потом подхватил кошку и выбежал из квартиры.

Вернувшись в машину, положил кошку на сиденье, надеясь, что она не распсихуется. Вместо этого она просто посмотрела на меня, как на кусок дерьма.

– Я знаю, что облажался, ясно? И я верну твою маму.

Вздохнув, я взломал телефон Иззи. Мне удалось найти записи, сделанные до того, как его уничтожили.