Когда приехали врачи, я держала его за руку, пока они не велели мне отойти. Но после того, как Кейд представился, меня пропустили в машину скорой помощи, и я поехала в больницу вместе с Лукасом.

Лечение начали сразу же. Пока я наблюдала, они ввели препарат, чтобы предотвратить передозировку, а затем отвезли в отделение интенсивной терапии, но сразу же за этим пришел врач и сообщил мне информацию о здоровье Лукаса. Никакого долгого ожидания, отговорок или проверки документов. Вот как проходило лечение по приказу Арманелли, и я прекрасно понимала, что оно отличается от того, с чем сталкивается обычный человек.

А сам Кейд исчез. Он не поехал со мной в машине скорой помощи. Вместо этого, когда я выходила из машины, ко мне подошли двое мужчин в костюмах. Один из них представился другом Кейда и сказал, что побудет со мной, пока Кейд не вернется.

– Что вы имеете в виду? – фыркнула я. – Мне не нужна компания.

– Как бы не так, мисс Харди. Мы побудем с вами.

Медсестра сказала, что скоро Лукасу дадут лекарства и возьмут анализы, а я могу подождать в холле. Я сидела в приемной и смотрела на экран, не зная, кому звонить и что делать. Лукас почти не поддерживал связь с родственниками, а мне не хотелось сообщать им, что у него передозировка. Он вполне способен рассказать все сам, когда будет готов.

А так обязательно и должно было случиться, потому что он придет в себя.

Единственным человеком, которому я могла написать, был Кейд, и то лишь для того, чтобы избавиться от его головорезов.

Я: Присутствие здесь твоих людей излишне.

Кейд: Расценивай их как компанию.

Я: Не нужна мне никакая компания, и Лукасу тоже. Нам нужно личное пространство.

Кейд: Личное пространство для чего?

Я: Он пытается выжить, тебя это вообще волнует или нет?

Кейд: Я отправил туда своих людей, разве ответ не ясен?

Я фыркнула. Он не понимал, что вряд ли можно назвать помощью ситуацию, когда ты отправляешь незнакомцев наблюдать за чьими-то личными мучениями.

Я: Ты видел, как он лежал там без сознания, и даже не приехал в больницу.

Кейд: Его показатели в норме. Врачи проводят анализ крови, чтобы выяснить информацию о препаратах. Он поправится. Это слова врачей.

Я: Они звонили тебе?

Кейд: Нет.

Я: Тогда откуда ты знаешь?

Кейд не ответил на вопрос, да и в этом не было необходимости. Он наверняка проник в систему больницы, чтобы выяснить эту информацию. Я позавидовала тому, насколько он хорош в своем деле, и мое сердце немного оттаяло из-за его беспокойства.

Я: Если хочешь знать, как у человека дела, можешь прийти в больницу и спросить, Кейд. Необязательно взламывать систему больницы.

Кейд: Я работаю.

Я: Прекрасно. Тогда в понедельник увидимся в офисе.

Я отключила звук на телефоне и убрала его обратно в карман, потому что нужна была другу.

Однако не прошло и часа, как услышала голос, который никак не ожидала услышать.

– Держи, – проворчал Кейд, сунув мне под нос коробку леденцов.

– Что? – прошептала я, мое сердце бешено колотилось, а на глазах выступили слезы. – Что это? – спросила я.

Я знала, что это было. Кейд делал чертов жест.

Он принес то, что мы с Лукасом поглощали большую часть времени. Он вел себя так, будто не наблюдал за нами, будто ему было наплевать на других, но все же у него было положительные черты, и леденцы были тому доказательством.

– А на что похоже? Ваши леденцы, – сказал он так, словно я была полной идиоткой. Затем подтолкнул коробку ближе, предлагая взять лакомство.

Я схватила коробку и прижала ее к себе, а будучи по-прежнему в том черном платье, чувствовала себя при этом нелепо. Волосы давно растрепались, а одежда изрядно помялась после ночной прогулки и сна на диване.

У меня отвисла челюсть, когда Кейд поднял сумку, которую держал в другой руке, и вытащил мою мешковатую футболку с надписью Boyz II Men, мои любимые джинсы и шлепанцы.

– Тебе нужно пойти переодеться.

– Где ты взял мои вещи?

– Ты правда хочешь знать? – Он закатил глаза, а затем потер их, как будто очень устал. – Иди переоденься, куколка.

Я схватила одежду и побежала в туалет, чтобы не разрыдаться прямо у него на глазах.

Кейд быстро превратился из врага в спасителя. И, переодеваясь в кабинке больничного туалета, я поняла, что мое сердце чуть не разрывается на части всякий раз, когда я вижу его. Люди не ломаются в трудных ситуациях, если рядом нет того, кому они доверяют, на кого могут опереться, кто прикроет их спину, когда они оступятся. Меня пугало, что моя душа доверилась ему, и я была счастлива, что здесь был именно он, а не кто-то другой.

Разве я могла спастись от собственных чувств? Я любила его. Дико. Страстно. Беззастенчиво.