— Лэйк не будет проходить инициацию, — прерываю бессвязную речь моей жены и успокаиваю ее беспокойство. У Лэйк нет причин волноваться по этому поводу.

— Все Леди должны участвовать в инициации, — мистер Минсон смотрит на свою дочь. — Не волнуйся. Я очень сомневаюсь, что это будет что-то слишком радикальное. Все зависит от уровня власти.

Я отказываюсь признавать, что он только что пытался подколоть меня за то, что я больше не обладаю тем могущественным титулом, который должен был иметь раньше, и отказался от него ради возможности сидеть здесь с его дочерью в качестве жены.

Снова появляется официант и раздает нам напитки. Я беру свой виски.

— Для некоторых правила изменились, — решаю сказать я, не желая выдавать слишком многого, но и желая убедиться, что Минсон понимает, что он не прав.

Отец Лэйк смотрит на меня, потом на свою дочь. Его челюсть напрягается, и он отпивает из бокала, который ему только что принесли. Минсон злится, что Лэйк не будет проходить инициацию? Если так, то я не знаю, почему его это волнует.

— Ты не Леди, пока не заработаешь это право, — добавляет ее мать, опрокидывая в себя теперь уже полный бокал вина.

Я смотрю на Лэйк, и она опускает взгляд, уставившись на свой стакан с водой. Похоже, им хочется, чтобы она потерпела неудачу, что имело бы смысл. Они не хотят, чтобы Лэйк была со мной, и если она провалит инициацию Леди, то перестанет быть моей женой. Они бы предпочли, чтобы ее отвергли Лорды? Убили? Чем быть со мной? Ясен хрен.

Для них лучше мертвая дочь, чем та, что служит мне. Я знаю. История это доказывает.

— Вы готовы сделать заказ? — спрашивает официант.

Мы по очереди делаем заказ, а потом он уходит. И снова воцаряется тишина, и я чувствую, что настало время доказать то, ради чего сюда пришел.

Я лезу в карман своих брюк и нажимаю на кнопку.

— ТВОЮ МАТЬ! — Лэйк хлопает руками по столу от удивления, ее тело вздрагивает.

— Лэйкин, — ругает ее мать. — Следи за своим языком.

Лэйк начинает вставать, но я сжимаю руку на ее бедре, чтобы этому помешать. Она останется здесь, там, где мне хочется ее видеть. Поняв это, Лэйк хватает бокал вина своей матери и делает большой глоток, затем откашлявшись, отставляет его назад. Я знаю, что она никогда раньше не пила.

Я сдерживаю улыбку при мысли о том, что она сейчас чувствует. Лэйк понятия не имела, что пробка вибрирует, потому что пока не включал ее. И хотя поставил ее на самый низкий уровень, но все равно это было неожиданно. Она не только вибрирует и не зря называется риммером5.

Лэйк ерзает в кресле и ставит опустевший бокал на стол.

— Тайсон? — рычит Лэйк. Затем опускает руку, чтобы обхватить мою ладонь, что лежит у нее на бедре, и впивается ногтями мне в кожу.

— Да, малышка? — спрашиваю я, не в силах сдержать улыбку.

— Могу я поговорить с тобой? — напряженно спрашивает она. — Наедине?

Я отодвигаю стул и встаю, отпустив ее бедро.

— Конечно.

Лэйк отодвигает свой стул и вскакивает на ноги. Затем поворачивается и почти убегает в отдельный туалет, который предусмотрен для этой части ресторана.

Я следую за ней. Как только мы входим в уборную, она поворачивается ко мне.

— Ты, сукин сын...

Я обхватываю ее рукой за горло и толкаю к теперь уже закрытой двери. Прижимаюсь к ней всем телом, и Лэйк, всхлипнув, закрывает глаза, но тут же открывает и смотрит на меня.

— Так нельзя разговаривать с мужем, — говорю ей.

Лэйк прерывисто вздыхает, и я поднимаю свободную руку с зажатым в ней пультом.

— Особенно, когда он все контролирует.

— Пожалуйста, Тай...

Я увеличиваю интенсивность, и она вскрикивает, вжимаясь в меня бедрами.

— О Боже! — задыхается Лэйк, хватаясь за рукава моей рубашки на пуговицах.

Я наклоняюсь, нежно целуя ее приоткрытые губы и пробуя на вкус остатки вина.

— Я единственный бог, которому ты будешь поклоняться, малышка. Готова встать передо мной на колени?

— Пожалуйста, — дрожащими губами умоляет Лэйк. — Выключи. Или я...

— Ты что? Кончишь?

Лэйк крепко зажмуривает глаза и снова всхлипывает, но прижимается ко мне и впивается пальцами мне в руку. Она держится изо всех сил.

Я отступаю назад, оттаскиваю ее от двери и поворачиваю лицом к зеркалу ванной, обхватывая ее сзади за шею.

— Смотри на себя, Лэйк. Смотри, как ты кончаешь, когда в твоей заднице нет ничего, кроме пробки.

Потом беру пульт и включаю его на полную мощность. Одновременно я лишаю Лэйк воздуха, зная, что, если этого не сделать, она будет так громко кричать, что ее услышат.