Что-то теплое на моем лице. Может быть, руки? Моя голова склоняется набок, и я сглатываю, вздрагивая. Язык отяжелевший. Почему у меня так сильно болит голова, а все остальное словно онемело? Это потому, что я привязана? Так вот почему я не могу пошевелиться?

— Посмотри на меня, Лэйк.

Снова моргаю или, может, мои веки уже были закрыты, но я открываю их. И вижу знакомые голубые глаза. У меня тут же начинает щипать глаза, а дыхание перехватывает от тяжести в груди. Если я сплю, то это лучший сон в моей жизни.

— Эй… — Тайсон наклоняется и нежно целует меня в лоб. — Не плачь, Лэйк.

Я всхлипываю.

Он отпускает мое лицо и забирается ко мне на кровать. Тайсон кладет руку мне на спину, и я поворачиваюсь на бок, не заботясь о том, насколько это больно, и зарываюсь лицом в его рубашку. Меня окутывает его запах.

— Прости… — удается произнести мне, у меня сдавливает горло, руками сжимаю ткань, но я чувствую, насколько слаба.

— Ты в безопасности, Лэйк. Ты в безопасности, — Тай гладит меня по спине, и я начинаю всхлипывать. — Я здесь. Ты со мной.

От этого моя голова раскалывается еще сильнее. Головная боль усиливается. И я чувствую, что начинаю ускользать. Волна смывает меня в море, унося от него. Пытаюсь удержаться, но меня затягивает под воду, и я не могу плыть достаточно быстро, чтобы вынырнуть на поверхность.

ТАЙСОН

Лэйк плакала, пока снова не заснула, или может это от лекарств, которые все еще оставались в ее организме. В любом случае я был этому рад. Лэйк нужно как можно больше отдыхать ради себя и ребенка.

Ребенок.

Она беременна. Я даже не могу сказать ей, что рад этому. Пока нет. Мы понятия не имеем, жив ли ребенок, и я не хочу ничего ей говорить, пока мы не узнаем. А я многого не узнаю, пока у меня в руках не окажется Джексон не расскажет, что, черт возьми, он сделал и почему.

Зачем кому-то желать, чтобы моя жена забеременела? Это не может быть делом рук Лордов. Я отказался от своего титула, но если бы у меня родился сын, он все равно имел бы высокий титул. Он был бы моим наследником, а если добавить кровь Минсонов, он стал бы могущественным. Черт возьми, даже если бы у нас родилась дочь, то по достижении совершеннолетия она попала бы к самому высокопоставленному Лорду. Именно по этой причине Лэйк не хотела детей. Она не хочет приводить ребенка в мир, где его жизнь будут диктовать Лорды.

Но не думаю, что это устроили Лорды. Конечно, им это выгодно, но они не знали, на ком я женюсь. Так зачем им заставлять меня заводить ребенка? Это не имеет никакого смысла.

Раздается тихий стук в дверь, затем она открывается, и входит Раят. Он смотрит на спящую в моих объятиях Лэйк, а потом на меня.

— Кэш вернулся.

Я собираюсь встать, но останавливаюсь, не желая оставлять жену.

— Иди, — говорит входящий Брамсен. — Я останусь с ней.

Он уже доказал свою полезность, а мне нужны ответы. Поэтому я высвобождаюсь из объятий Лэйк и, укрыв ее одеялом, встаю с кровати. Подойдя к Брамсену, я заглядываю ему в лицо.

— Если с ней что-нибудь случится, я выколупну тебе глаза ложкой, а потом засуну их тебе в глотку. Ты понял?

Честно говоря, для нее сейчас нет места безопаснее. Никто не связывается с «Бойней». Сент, Кэштон и Хайдин держат это место в узде.

Он быстро кивает, давая мне слово.

— Обещаю, я защищу ее, сэр.

Выйдя из комнаты, я следую за Раятом по коридору к лифту. Мы спускаемся в подвал. Я был здесь совсем недавно, вытаскивая отсюда тупую задницу Сина. Но я понимаю. Почему он готов пожертвовать собой ради жены. Я бы тоже так поступил, не задумываясь.

Раят распахивает дверь, и я вижу парня, стоящего посреди комнаты спиной ко мне.

— Какого хрена мы торчим в «Бойне»? — требовательно спрашивает он, глядя на Гэвина.

— Им нужна была наша помощь, — врет ему Гэвин.

— Он ебанул мне, — показывает Джексон на Кэштона, который прислоняется к бетонной стене, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

Братья Пик живут для того, чтобы портить людям жизнь. Это у них получается лучше всего.

— Это наименьшая из твоих забот, — говорю я, и он резко оборачивается.

Его лицо мгновенно вытягивается.

— Бл...

Я бью его по лицу прежде, чем он успевает договорить, отбрасывая его на несколько шагов назад.

— Погоди...

Он поднимает руки, сдаваясь, и я бью его снова. На этот раз он падает на колени.

— Я могу объяснить, — выпаливает Джексон, затем охает.

Схватив его сзади за рубашку, я впечатываю его лицом в бетонную стену и протягиваю руку Раяту. Он вкладывает в нее наручники, и я надеваю их на Джексона. Оторвав от стены, я разворачиваю его к себе.

— Какого хрена ты вколол моей жене? — кричу я ему в лицо.

— Ничего...

Я бью его еще раз, и его голова откидывается назад. Джексон падает на пол, кровь течет из его разбитого лица. Я вдавливаю свой ботинок ему в шею и наваливаюсь на нее всем весом.