— У нее сломана челюсть? — снова спрашивает Гэвин, глядя на мужчину в спецодежде.

— Нет, — наконец отвечает тот, расправляя плечи, как будто собирается с духом.

Гэвин снова опускает взгляд на карту.

— Тогда почему у нее зашита челюсть?

— Что? — рявкаю я.

Я поворачиваюсь к жене и приподнимаю ее верхнюю губу, и мое сердце замирает от увиденного. Это похоже на брекеты. Отдельные скобки на зубах с проволочками, идущими вверх и вниз по диагонали, удерживая ее верхние зубы вместе с нижними.

— Она кусалась, — отвечает парень. — До крови.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— В наручниках? — рычит Раят. — Она под наркозом, черт возьми.

— Она вела себя агрессивно, — вздергивает подбородок мужчина.

Я хватаю ближайшую вещь, которая оказывается стоящим на тележке серебряным подносом и, подняв его, ебашу его по лицу.

— Я покажу тебе агрессию.

Его отбрасывает назад, он падает на пол, приземляясь на колени, и я бью его ногой в лицо, кровь брызжет во все стороны. Потом хватаю его за волосы и ударяю лицом о край подножки, отчего она дребезжит. Упав на пол, парень плачет, держась за свое разбитое лицо.

Я встаю в полный рост, тяжело дыша. Адреналин бурлит во мне. Гэвин подходит к Лэйк и смотрит на ее рот.

— Ты можешь это снять? — спрашиваю я, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

— Ага. Похоже, там нет винтов. Похоже, они только на внешней поверхности ее зубов. Но мне понадобится помощь.

— В смысле? — кричу я, сжимая в кулак и без того разбитые костяшки пальцев.

— Это значит, что мне понадобится операционная. Частная. Я не могу отвезти ее куда попало, если мы не хотим, чтобы тот, кто ее здесь спрятал, узнал, куда она делась.

— Собор — не вариант, — вздыхает Раят.

Под зданием есть отделение сортировки, но Гэвин прав. Мы не можем отвезти ее туда, где Лорд может узнать, что она у нас. Да и в любой другой больнице на нас будет направлено слишком много глаз. Даже если бы у меня все еще был «Блэкаут», в подвале не нашлось бы всего необходимого для операции. Его едва хватило, когда ее ударили ножом.

— Я знаю одно место, — говорю я, достаю мобильный и отправляю сообщение.

Я: Мне нужна твоя помощь.

Он отвечает немедленно.

Все, что скажешь.

— Транспортировка будет нелегкой. Нам нужно пока держать ее под успокоительным. Если я ее разбужу, ей будет очень больно, — продолжает Гэвин. — Не говоря уже о том, что сейчас она не может открыть рот, чтобы говорить. Лэйк расстроится, и последнее, чего ты хочешь, — это, чтобы она рыдала, пока ее рот зажат проволокой.

Я снова пинаю парня, когда он пытается подняться на ноги.

— Я могу вызвать вам скорую, — предлагает мужчина, который помог нам пробраться внутрь.

— Нет. Они оснащены GPS. Так диспетчер может отправить ближайшую машину в случае чрезвычайной ситуации, — качает головой Гэвин. — Нас отвезет Раят.

Гэвин смотрит на парня.

— Мне нужна сумка. Принеси мне медикаменты. Чтобы я мог взять для нее все, что мне нужно, и доставить туда.

— Сейчас вернусь, — парень убегает, очевидно, зная, что понадобится Гэвину.

Парень на полу стонет от боли, и я опускаюсь на колени рядом с ним.

— Кто привез ее сюда? — требую я.

— Я не...

— Кто, блядь, привез ее сюда?

Я хватаю его за волосы и впечатываю лицом в пол. Он выплевывает кровь.

— Мужчина... — плачет парень. — Он ее сюда принес.

— Кто это был, черт возьми? — кричу я, мое сердце колотится, а тело вибрирует от прилива адреналина.

Я хочу перерезать ему горло, но это будет слишком легкой смертью для него. К тому же мне нужна информация, и сейчас он — мой единственный вариант.

— Я... не знаю.

— Что ты знаешь?

— Она брыкалась и кричала. Он повалил ее на кровать, пока мы ее удерживали. Она звала на помощь.

Я снова бью его, потому что могу.

— Продолжай.

— Она укусила его. Достаточно сильно, чтобы ему пришлось накладывать швы. Он ударил ее так, что она потеряла сознание, — парень сплевывает кровь на пол. — Он потребовал, чтобы доктор скрепил ей челюсть проволокой и дал успокоительное. С тех пор она без сознания.

— Так ты просто сделал то, что он тебе сказал? — я снова бью его кулаком.

Парень не отвечает, вместо этого он наклоняется вперед, с его разбитого лица капает кровь.

— Я удалю у нее трубку для кормления и катетер, — говорит Гэвин, и я киваю, как будто он спрашивает моего разрешения.

Гребаная питательная трубка? Сколько она здесь, семь дней? Моя жена потеряла неделю жизни из-за того, что ей дали успокоительное, и я не смог ее найти.