Дверь клетки распахивается, и чья-то рука хватает меня за плечо, заставляя отпустить Бетани. Меня вытаскивают из клетки и опускают на четвереньки. Я кричу, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, но никто не слышит меня из-за музыки. Чья-то рука хватает меня за волосы и дергает вверх. Человек остается позади меня, держа за волосы и проталкивая сквозь толпу.

Я глубоко вдыхаю свежий воздух, когда мы оказываемся на улице.

— Отпусти меня.

Я пытаюсь сопротивляться, но человек отпускает мои волосы, обхватывает меня за талию и несет к белому фургону, припаркованному в переулке сбоку от здания.

Я начинаю кричать, чтобы меня услышали. Волосы лезут мне в лицо. Рука вокруг моей талии сжимается, двери на заднем сиденье фургона открываются, и меня запихивают внутрь.

Кто-то садится мне на спину, придавливая меня к полу, и я задыхаюсь. Пахнет мочой и табаком. Так сильно, что меня тошнит.

— Все готово? — кричит кто-то.

— Ага. Скоро сгорит дотла, — отвечает другой.

Встаю на четвереньки, но меня пинают в бок, заставляя снова упасть. Я кашляю, у меня перехватывает дыхание. Мне заводят за спину руки и чем-то их завязывают.

— Переверни ее, — требует мужчина.

Меня переворачивают на спину, мои руки оказываются подо мной, и я кричу так громко, как только могу, надеясь, что кто-нибудь с другой стороны фургона сможет мне помочь. Я мечусь, как вытащенная из воды рыба, брыкаюсь изо всех сил, чтобы не подпускать их к себе, а мое сердце бешено колотится. Паника сжимает мою грудь, и мне становится труднее дышать.

— Держи ее рот открытым, — приказывает первый парень.

Я закрываю рот, но чья-то рука крепко сжимает мне щеки, впиваясь ногтями в кожу и заставляя меня вскрикнуть.

— Вот так.

Что-то запихивают мне в рот, засовывают за зубы, и я понимаю, что это какой-то кляп. Мою голову приподнимают, кожа на щеках натягивается, и я чувствую, как его застегивают.

Они отпускают мою голову, и я трясу ею, всхлипывая, а по обеим щекам льются слезы.

Меня рывком сажают, и кто-то опускается на пол фургона, чтобы сесть позади меня. Чья-то рука хватает меня за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Слюна уже стекает по моему открытому рту. Я подтягиваю ноги к груди, чтобы защититься, но человек берет меня сзади за талию и сжимает так, что мои ноги опускаются вниз. Он обхватывает лодыжками мои бедра, удерживая на месте.

Мои растрепанные волосы закрывают половину лица, пряди прилипли к мокрой от слез коже. Некоторые попали мне в рот.

Перед нами появляется какой-то человек, я вижу черные ботинки по обе стороны от моих прижатых ног. Он опускается на колени, и я пытаюсь отвести лицо от прикосновения. Человек протягивает руку, чтобы аккуратно убрать волосы с моего лица, но рука на моем подбородке не дает мне отвернуться.

— Привет, Лэйк.

На меня смотрят знакомые глаза, и в груди замирает сердце. Человек опускает взгляд и задирает на мне купальник, обнажая мою грудь.

Я пытаюсь вырваться, извиваясь на полу фургона, но парень позади удерживает меня на месте. Он протягивает руку и тискает мою грудь. Его пальцы сжимают мой сосок, и я кричу в открытый кляп, изо рта летит слюна.

— У меня столько планов на тебя. Наконец-то ты узнаешь свою ценность.

— А как же ее ошейник? Хочешь снять его? — спрашивает парень позади меня. — Срезать?

— Нет, — рявкает он. — Если ты попытаешься его отрезать, тебя ударит током и, возможно, убьет ее.

Я всхлипываю.

— Мы же этого не хотим, правда, детка? По крайней мере, пока. — Он просовывает палец под ошейник и притягивает меня за шею к себе. Кончик его носа теперь касается моего. — Это мы пока оставим.

Откуда он знает о моем ошейнике? Он следил за нами? Видел, как Тайсон использовал его на мне?

Он смотрит на парня, который сидит позади меня.

— Держи ее.

— Я держу, — смеется парень мне в ухо. — Она никуда не денется.

Он отпускает мой подбородок, чтобы обхватить рукой мое горло, перекрывая доступ воздуха, и я выгибаю шею, пытаясь вдохнуть.

Тот, что стоит передо мной, опускается на мои и без того прижатые ноги. Он хватает меня за щеки и берет плоскогубцы. Снова кричу, пытаясь сопротивляться, но даже я знаю, что надежды нет.

— Будет больно, Лэйк. Но ты можешь поблагодарить за это своего мужа.

Затем он засовывает их в мой открытый рот.

ТАЙСОН

— Тайсон?

Гэвин входит в комнату, и я вскакиваю на ноги. Прошло три часа с тех пор, как мы приехали, а мне так ничего и не сообщили.

— В чем дело? — выпаливаю я.

Тот факт, что я наконец-то нашел ее, не помог. Мне еще так много нужно знать о времени, которое она провела вдали от меня.

— Я убрал проволоку, но обнаружил кое-что интересное.