Мы сворачиваем в переулок, и машина останавливается. Я выхожу первым, затем протягиваю руку, чтобы помочь ей. Ее жёсткий взгляд направлен на меня, она игнорирует помощь, и мои губы дергаются, сдерживая улыбку. Я всегда побеждаю. И обязательно напомню ей об этом сегодня вечером, когда останусь с ней наедине.

У черной металлической двери стоит мужчина в полностью черном костюме с планшетом в одной руке и наушником в другой. Его взгляд устремлен прямо на Эштин. Беру ее за руку, крепко сжимая, когда она пытается отстраниться.

— Имя? — спрашивает он.

— Спейд, — отвечает Хейдин, первее меня.

Парень находит имя, и видно, как он считает в уме, чтобы убедиться, что на бумажке, которую ему дали, написано четыре раза. Через секунду он кивает и отходит в сторону. Кэштон открывает дверь, и я первым ввожу Эштин.

Мы идем по тускло освещенному коридору. Единственный звук — стук каблуков Эштин. Я тяну ее за собой, все еще держа ее руку в своей. Мы подходим к новым дверям и входим в главное здание.

Эштин

— Что это за место? — Шепчу я, оглядываясь по сторонам, не заботясь больше об игнорировании Сэинта.

Женщина стоит на четвереньках, а на ее плоской спине лежит кусок стекла. Люди сидят на диване вокруг нее, используя стекло как кофейный столик, а ее спина служит основанием.

Еще одна обнаженная женщина стоит на коленях и локтях в центре комнаты. Ее ноги широко раздвинуты, чтобы все могли видеть ее попку и киску. Из них течет сперма, как будто ее только что трахнули. Ее запястья связаны вместе и заведены за голову, а оставшаяся часть веревки обмотана вокруг шеи, прижимая ее лоб к мраморному полу.

Руки ложатся на мои бедра, и я вскакиваю. Сэинт наклоняется губами к моему уху.

— Это художественная выставка, милая. Своего рода.

— Секса? — спрашиваю я, приоткрыв рот.

Он хихикает мне в ухо, а затем шлепает меня по заднице.

— Пойдем. Нам нужно успеть на шоу. — Взяв его за руку, позволяю ему потащить меня по коридору к двойным дверям в конце. Он открывает одну из них, и мы входим.

И идем по проходу с рядами стульев по обе стороны. У меня по позвоночнику пробегает холодок от того, как сильно это напоминает мне день церемонии клятвы, когда я отдалась ему на глазах у лордов. Но на этот раз не я на центральной сцене.

Мы проходим в переднюю часть зала, и я сажусь рядом с Кэштоном справа. Сэинт сидит слева от меня на сиденье у прохода, а Хейдин — по другую сторону от Кэша.

Рассматриваю декорации, расположенные в центре сцены. Там стоит красный кожаный диван с черным занавесом. На этом все. Ничего и никого нет. Свет здесь тусклее, чем в коридоре.

Наклоняюсь к Сэинту и спрашиваю:

— Что они собираются делать?

Он кладет свою правую руку на мое левое бедро, и я опускаю глаза, чтобы посмотреть. Моя кожа выглядит неуместно на фоне его татуированных костяшек. Сэинт сжимает мое бедро, а затем скользит рукой вверх по ноге. Я напрягаюсь, когда он доходит до подола моих черных шорт. Сэинт замечает это и смотрит на меня. Его наглая ухмылка заставляет меня нервничать, как будто он знает, что меня ждет.

«Ты выставляешь ее перед друзьями». Я молюсь, чтобы это не было каким-нибудь шоу, где они берут добровольцев из зрителей.

На сцену выходит мужчина, и все разговоры прекращаются.

— Здравствуйте, джентльмены. — Он хлопает в ладоши, и я замечаю, что он не делает никаких попыток признать присутствующих в комнате женщин. Быстро оглядевшись по сторонам, я насчитала нескольких. Но в животе у меня снова возникает тошнотворное чувство, напоминающее мне, что это очень похоже на ночь церемонии клятвы в соборе, когда мы добровольно отдали себя нашим лордам. Здесь женщин выставляют напоказ, а не уважают.

Он продолжает обращаться к мужчинам в комнате, и я отключаюсь, разглядывая его. Он привлекателен — темные волосы, стрижка, выбритое лицо. На нем черные брюки и такая же рубашка на пуговицах с закатанными рукавами на загорелых и мускулистых руках. Я не вижу обручального кольца — только часы на правом запястье.

Но он выглядит знакомым. Что-то в нем есть...

Мое внимание привлекает женщина, сидящая на красном кожаном диване. Когда она успела прийти? На ней черный шелковый халат с соответствующим поясом, затянутым на животе. Ее темно-каштановые волосы зачесаны назад в идеальный пучок. Никогда не могла понять, как добиться такого безупречного вида своих волос. Она скрестила одну ногу над другой и дополнила свой образ красными туфлями на каблуках в тон дивану.

Она сидит совершенно неподвижно, как кукла. Единственное, что показывает, что она настоящая — ее глаза. Она следит за мужчиной на сцене, как ястреб. Где бы он ни стоял, ее взгляд следует за ним.

На сцену выходят двое мужчин, и она поднимается на ноги. Главный мужчина поворачивается к ней лицом.

— Сними одежду, — приказывает он ей.

Не сводя с него глаз, она тянется вниз и развязывает поясок, затем медленно стягивает халат с плеч, и он сползает на сцену по ее ногам. Она обнажена, как я и ожидала.