Билл протягивает мне ещё один конверт из плотной бумаги, и я замираю на секунду, прежде чем открыть его. Что ещё у него может быть для меня сегодня вечером? Вынимая содержимое, я смотрю на фотографию мужчины, а затем снова на Билла, приподнимая бровь.

— Что с ним случилось? — спрашивает он, и у меня такое чувство, что он уже знает.

— Я убил его.

Билл смотрит на детектива, который фыркает и бормочет:

— Чертовы Лорды.

— А какая разница? — спрашиваю я.

— Мы думаем, он работал с моей женой, — отвечает Билл. — Изабелла владела спа-салоном, в который она водила Шарлотту.

— Сукин сын, — шиплю я.

Чертова сука заправляла всем в жизни Шарлотты. Но в этом есть смысл. Именно так Изабелла могла контролировать содержимое капельниц, которые вводились в её дочь. Это также объясняет, как Билл смог заменить одну из них, чтобы противодействовать противозачаточным средствам.

— Кто это и почему ты его убил? — спрашивает Кэш, забирая у меня конверт.

— Он был массажистом, который растирал мою жену, — рычу я. — Я сделал это быстро.

Если от этого станет им легче.

— Мы думаем, что она использовала спа-салон, чтобы выбирать женщин для Кукольного Домика, — заявил детектив, кивая на конверт, который Кэш передал Сэинту. — Мы установили наблюдение за этим местом, пытаясь получить ответы, и вы убили одного из наших главных подозреваемых.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Он не дождется от меня извинений. Я хотел, чтобы этот ублюдок умер, потому что он лапал мою жену. Я знаю, это было немного чересчур, но я чертовски уверен, что не жалею об этом. Теперь я жалею, что не сделал это медленно и болезненно.

Детектив вздыхает из-за моего молчания, прежде чем Адам заговаривает.

— Хорошо, давайте поговорим о деле.

— О деле? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Какого рода дело?

Его босс откидывается на спинку сиденья и говорит.

— Нам понадобится ваша помощь, — затем он смотрит на Билла, который кивает.

Сэинт опередил Кэша и меня в интересующим всех вопросе.

— Что нужно сделать?

***

По дороге домой царит неловкое молчание. Мы все надели шлемы, чтобы иметь возможность общаться, но никому нечего было сказать. Всё было сказано в самолете, на котором мы летели больше часа.

Мы с Сэинтом съезжаем с шоссе, и его голос наполняет мои уши, когда мы оба видим, что Кэштон не следует за нами.

— Кэш?

— Мне нужно кое-куда отъехать, — перебивает он его, отрывая переднее колесо от тротуара и уезжая только на одном заднем.

— Черт, — Сэинт вздыхает, а его шлем трясется.

Я понимаю, нам всем нужно о многом подумать, и ему нужно немного побыть одному.

Заехав в Карнаж, мы с Сэинтом ставим мотоциклы в гараж и направляемся в комнаты. Когда мы выходим из лифта, он заговаривает.

— Ты уезжаешь утром?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, положив руку на ручку двери.

— Увидимся в офисе. В семь часов.

— В семь часов, — он соглашается и направляется в свою комнату, но останавливается.

Делая глубокий вдох, его глаза встречаются с моими.

— Они собирались заставить тебя жениться на Эштин, — это не было вопросом, поэтому я ничего не говорю. — Кого они собирались использовать — её или меня?

Это не имеет значения.

— Сэинт…

— Меня, — он кивает сам себе, отвечая на свой же вопрос. — Конечно. Если бы они знали, как сильно она любила меня, они бы использовали это против неё, чтобы заставить её подчиниться. Точно так же, как Изабелла собиралась использовать любовь Шарлотты к тебе против неё в Кукольном Домике.

В этом есть смысл. Изабелла знала о плане наших отцов, каким бы он ни был, поэтому решила его как-то реализовать. У неё было четыре года, чтобы придумать свой.

— Я бы никогда не позволил этому зайти так далеко, — заверяю я его. — Я бы сделал что-нибудь… что угодно… прежде чем позволил бы им заставить Эштин стать моей женой.

— Спокойной ночи, брат, — прежде чем я успеваю ответить ему тем же, он уже входит в свою комнату.

Я вхожу в свою так же тихо, как и выходил. Я снимаю рубашку, когда на прикроватной тумбочке зажигается лампа. Я оборачиваюсь и вижу, что моя жена сидит, скрестив руки на обнаженной груди, и, прищурившись, смотрит на меня.

— Где ты был? — требует она так, как будто только что поймала меня на измене.

Я трачу минуту на то, чтобы придумать ответ. Я не думал, что вернусь домой именно к этому.

— Я прочитала сообщение, пока ты был в душе, Хейдин, — её взгляд опускается на одеяло, и она скрещивает руки на груди. — У тебя проблемы?

— Нет, — говорю я, сбрасывая футболку на пол и заползая на кровать, всё ещё одетый в джинсы. Я ложусь рядом с ней на бок.

Она ложится и поворачивает голову так, что её красивые голубые глаза встречаются с моими.

— Ты скажешь мне правду?

— Конечно, куколка.