— Я чувствую, что у нас трудное начало. Позвольте мне представиться. Меня зовут Изабелла, но ты можешь называть меня Костелло.

— Пошла нахуй, сука, — стонет Кэш, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на свои связанные запястья, в то время как его тело свисает с потолка.

— Ты знаешь, почему я выбрала переехать в эту чертову дыру на шесть месяцев? — спрашивает она, качая головой.

Мы молчим, и она подходит ко мне. Я выпячиваю грудь и сжимаю руки в кулаки, желая оторвать ей голову от тела. Здесь слишком много её людей, и они превосходят нас числом. Кэш выглядит таким же слабым, каким я себя чувствую, и кто знает, как чувствует себя Сэинт после того, что с ним сделали.

— Я хотела быть частью создания следующего поколения братьев Спейд, «хороших мальчиков», но настоящая причина — это месть.

Повернувшись ко мне спиной, она цокает черными туфлями Versace по бетонному полу, разбрызгивая лужи крови и воды, и подходит к тележке на колесиках, в которой лежат ножницы, ножи и плоскогубцы.

— Ты… — она берет нож, проводит пальцами вверх-вниз по лезвию, и её красные губы приподнимаются в улыбке, — убил моего мужа.

— Гребаная… лживая… сука, — выдыхает Сэинт, наконец, заговорив. — Лорды не позволили бы тебе прийти сюда, чтобы отомстить.

— За время, проведённое вместе, ты поймешь, что я могу быть очень убедительной, — её улыбка становится шире. — Они знали, что я выполню свою работу. К тому же месть — это лучшая мотивация.

Я медленно приближаюсь к ней, и она даже не вздрагивает, когда поднимает голову, чтобы встретиться с моим взглядом.

— Если я действительно убил твоего мужа, значит он это заслужил.

Её лицо краснеет, и она проводит лезвием по верхней части моего бедра, нанося мне порезы.

Я сжимаю челюсти.

— Черт, — я шиплю себе под нос, перенося весь свой вес на другую ногу, оценивая повреждения и наблюдая, как кровь стекает по моей ноге. Рана неглубокая. Моей главной заботой должна быть инфекция, потому что там было так грязно.

— Когда я покину Карнаж, вы будете помнить Изабеллу Шульц как ту, которая научила вас быть мужчинами.

— Шульц? — повторяю я вслух, и мой пульс начинает учащаться, когда я узнаю её. Блядь, наше посвящение в прошлом году… яхта называлась «Изабелла», и она принадлежала её мужу.

— Отпустите их, — она машет рукой в сторону Сэинта и Кэша. — Отведите их в ямы. Они заслуживают тайм-аута.

— Нет! — рычу я, и она снова поворачивается ко мне лицом.

Она приставляет кончик мерзкого окровавленного ножа к моей шее, и мои ноздри раздуваются, когда я смотрю на неё сверху вниз.

— Ты хочешь меня? Я, блядь, прямо перед тобой.

Я не заставлю своих братьев расплачиваться за то, что я сделал. Особенно когда я просто выполнял приказы Лордов.

— У нас всего шестнадцать дней, Хейдин. Давай не будем забегать вперед.

Мое плечи ноют от того, что мне заломили руки за спину, а колени пульсируют от того, что я стою на них на бетоне. От её голоса у меня звенит в ушах. Я просто хочу вернуться в свою комнату.

— Какое отношение это имеет к Шарлотте? — огрызаюсь я.

Глаза Изабеллы сужаются при упоминании вымышленного имени дочери. Она встает и делает несколько шагов, сокращая расстояние между нами.

— Она всегда хотела быть великой, — широко раскинув руки, она добавляет, — однажды Аннабель заменит меня. И ты будешь отчитываться перед ней.

— Перед нами, — добавляет Хадсон.

Я перевожу взгляд с него на неё. Билл сказал мне, что Шарлотта будет недовольна тем, что ей дадут Лорды, если она выполнит свое задание. Но он так и не сказал, что это было за задание. Черт, я до сих пор не понимаю, о чем именно говорит Изабелла.

Она мягко улыбается мне.

— Она выйдет замуж за Хадсона.

Я качаю головой.

— Она никогда этого не сделает.

Я опускаю тот факт, что Шарлотта — моя жена. Я приберегу это для другого раза. Потому что я собираюсь оставаться здесь до самой смерти.

Она откидывает голову назад, смеясь.

— Ты думаешь, я дам ей выбор? — у меня сжимается сердце при мысли о том, что она не может контролировать свою жизнь. После всего, через что она прошла, она возненавидит то, где окажется. Все было напрасно.

— Так же, как тебя и других братьев Спейд, мы с Хадсоном подготовим её к тому, чтобы она заняла это место, когда я закончу. И она будет делать все, что ей скажут, — она с ухмылкой оглядывает меня с головы до ног. — Что-то подсказывает мне, что обучать её будет не так сложно, как тебя и твоих братьев, — улыбаясь, она поворачивается и идет рука об руку с Хадсоном.

— Сколько? — спрашиваю я, и моё сердце бешено колотится, когда я понимаю, через какое дерьмо она заставит пройти свою дочь.