Я снова ощущаю привкус рвоты. Я не только потеряла мужа, но теперь меня ещё и разденут догола, обыщут и бросят в клетку в подвале.

С Лордами не поспоришь. Как только они примут решение, тебе конец. Я молча смотрю в пол, пока они копаются в моем телефоне.

— Кажется, я кое-что нашел, — говорит Кэштон.

— Что это? — спрашивает Сэинт.

— Хейдин.

Я вскакиваю на ноги, услышав ответ Кэштона. Секунду спустя офис наполняет голос Хейдина.

— Привет, куколка…

— Хейдин? — я вырываю телефон из рук Кэштона и смотрю на экран, чтобы увидеть, что это за видео. Он сидит на моем диване, одетый только в джинсы. Телефон прислонен к чему-то на журнальном столике.

Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать рыдание при виде него. Это было прошлой ночью… когда я увидела свой телефон на кофейном столике, а он стоял перед панорамными окнами в моей гостиной.

— Я не так хотел попрощаться с тобой. Но в нашей жизни мы редко получаем то, что хотим, — на его губах появляется мягкая улыбка. — Ты была для меня исключением.

Он склоняет голову, его правая рука вертит обручальное кольцо на пальце, когда он смотрит на него.

— Я понял, что ты слишком хороша для меня, как только впервые увидел тебя. Что я никогда не буду соответствовать тому мужчине, которого ты заслуживаешь. Поэтому я позволил тебе уйти… но, когда ты вернулась в мою жизнь, я не смог остановиться, — он снова смотрит на телефон и мягко улыбается.

Вернулась в его жизнь?

— Я совершил много непростительных поступков в своей жизни, но лучшее, что я когда-либо делал, — это сделал тебя своей женой. Жаль, что я не мог поступить по-другому. Ты заслуживала гораздо большего, чем то, что я тебе дал. Я должен был встать на одно колено и умолять тебя провести остаток твоей жизни со мной. Я должен был сказать тебе, как сильно ты изменила меня. Что ты показала мне, каково это — жить по-настоящему. Я всегда чувствовал, что что-то упускаю… моя жизнь была скучной. Одно и то же, снова и снова. А потом ты вошла в мою жизнь со своей удивительной улыбкой, и когда я посмотрел в твои глаза, я увидел будущее, о существовании которого и не подозревал. Во всяком случае, не для такого человека, как я.

У меня комок подкатывает к горлу, и я моргаю, чтобы прогнать слёзы из глаз, чтобы видеть его на экране.

— Я знал, что ты никогда не дашь такому мужчине, как я, шанса на вечность. Поэтому я вынудил тебя. Мне пришлось попросить Адама помочь мне, — я поднимаю взгляд на Адама, и его зеленые глаза уже смотрят в мои. Смахнув навернувшиеся слезы, я снова смотрю на экран.

— Потому что я знал, что это единственный способ заполучить тебя. И я просто не мог упустить возможность стать твоим мужем, — он отводит взгляд от камеры, как будто не может смотреть на меня, и у меня сжимается грудь.

Как он посмел оставить мне это воспоминание? Зачем дважды разбивать мне сердце? Когда я застала его в гостиной и спросила, не жалеет ли он, что женился на мне… он просто оставил мне это видео. Тогда он точно знал, что собирается сделать.

Его голубые глаза возвращаются к экрану, снова встречаясь с моими.

— Прости, что я не смог подарить тебе вечность, которую ты заслуживала, куколка. Но я обещаю, что отдал тебе всё, что у меня ещё оставалось.

У меня комок в горле, и я больше не могу сдерживать рыдания, когда вспоминаю, что он сказал, когда я сказала ему, что решила быть с ним навсегда.

Для некоторых вечность — это всего лишь вопрос нескольких секунд.

— Пожалуйста, знай, что я любил тебя больше всего на свете… и когда я выйду за эту дверь, я оставлю частичку себя с тобой, потому что даже вечности было бы недостаточно.

Он улыбается, а я пытаюсь перевести дыхание.

— В Карнаже ты будешь в безопасности, и мои братья позаботятся о тебе, — он наклоняется вперед и поднимает трубку, прежде чем заговорить. — Я люблю тебя, Шарлотта.

Экран гаснет, и я падаю на пол. Мои колени больше не выдерживают, и комната наполняется голосами парней, которые спорят друг с другом, пока я дрожащими руками снова нажимаю кнопку воспроизведения.

Хейдин

Скрежет стальной двери заставил мои отяжелевшие глаза открыться. В самолете меня поместили в клетку. Перелет показался мне коротким. Слишком коротким, чтобы даже лететь на самолете. Как только мы приземлились, мне завязали глаза и отвезли в неизвестное место.

Когда повязку сняли, я оказался в бетонной комнате без окон. Я был заперт в новой клетке, как будто находился в подвале Карнажа. Но я не чувствую себя здесь как дома. Они воткнули иглу мне в шею, и когда я очнулся, у меня в руке была капельница. Я не знаю, что это за хрень, но я чувствую, что это высасывает из меня всё, что у меня есть.

— Давай, Спейд. Она хочет тебя видеть, — меня хватают за руки и заставляют сесть. Несколько человек рывком ставят меня на ноги, и я издаю стон. Черт, я никогда в жизни не был так слаб.