– Зачем спорить из-за пустяков? Я способна проявить великодушие к побежденному врагу. Что, если я прямо сейчас выпущу Мадока и попрошу слуг вывести его из Цитадели в чистое поле? Надеюсь, он хорошо переносит холод, ибо, боюсь, на нем слишком легкая одежда. К тому же некоторые из моих творений любят поохотиться вокруг замка.

– Это прискорбный вариант развития событий для всех нас, – отзывается Оук. Как бы твердо ни звучал его голос, он кажется совсем юным, стоя перед ней и Хурклоу. Я опасаюсь, что эту игру ему не выиграть. – Но у меня есть альтернативное предложение. Завтра ночью мой соратник встретится с нами у скалы, что находится в трех лигах отсюда. Вы приведете туда Мадока, меня и Рэн. Там и устроим обмен.

– Надеюсь, ты понимаешь, что тебя я никуда не отпущу, дитя из рода Зеленого Вереска. Ты останешься здесь, в Цитадели, пока я с тобой не разберусь.

– А что конкретно вы планируете со мной сделать? Держать в плену, пока моя сестра не исполнит то, чего вы желаете?

– Почему же именно твоя сестра, а не Верховный король? – спрашивает леди Ноури и, обходя стол, направляется к нам.

Оук растерянно хмурится:

– А какая разница? Можете обратиться к любому из них.

– Ходят слухи, твоя сестра обманом заставила его заключить некую сделку. – Леди Ноури произносит эти слова легкомысленным тоном, но я чувствую, что она в ярости из-за того, что ее перехитрила обычная смертная. Если у ее безумия есть иная причина, помимо гибели лорда Джарела, она заключается именно в этом. – А иначе зачем бы ему жениться на ней? Зачем подчиняться ее желаниям?

– Если вы плените меня, у сестры останется одно желание: сделать себе шляпку из вашего черепа, – предостерегает ее Оук. Бывшие соколы неуютно переминаются с ноги на ногу, вероятно вспоминая о том, как отказались от ее предложения признать вину, и о наказании, которое потом понесли. – А когда она его исполнит, Кардан будет смеяться без умолку.

Леди Ноури презрительно кривит рот.

– Мне нужны три вещи. Кости Мэб, сердце Меллит и кровь представителя рода Зеленого Вереска. У меня уже есть две из них, а третья так близко, что я почти ощущаю ее вкус. Не подведи меня, принц Эльфхейма, потому что, если это произойдет, твой отец лишится жизни, а я все равно получу желаемое.

Оук приподнимает брови. Я не знаю, каковы его истинные чувства, но испытываю удовлетворение оттого, что ему удается сохранить невозмутимый вид, несмотря на угрозы.

Леди Ноури продолжает свою речь, видимо радуясь аудитории:

– Если бы не слабость твоего отца, мы бы одержали победу в войне против Эльфхейма. Но теперь я обладаю огромной властью, и у меня есть более надежный союзник. Я готова свершить свою месть.

– Король Хурклоу, – произносит Оук, переводя взгляд на короля троллей. – Надеюсь, леди Ноури не дала вам обещаний, которые не в состоянии исполнить.

Тролль криво улыбается.

– Я тоже на это надеюсь, – отвечает он низким голосом.

Леди Ноури недовольно хмурится, а затем подходит ко мне. Я вижу, как Оук стискивает зубы и сжимает руки в кулаки.

– Полагаю, принц считал, что ты способна меня остановить. – Ее губы изгибаются в жуткой улыбке. Она дотрагивается до погрызенной веревки, торчащей из моего рта, словно удила. – Жаль, что он не знал, какая ты размазня.

Издаю глухое, предостерегающее шипение.

К моему удивлению, она принимается развязывать веревку, которую я пыталась перегрызть. Как только она освобождает меня от пут, я открываю рот, отчаянно желая как можно быстрее произнести нужные слова. Я не придумала, что скажу, и поэтому собираюсь выпалить идиотское, расплывчатое приказание вроде: «Повелеваю тебе сдаться!» Но прежде, чем успеваю это сделать, она прижимает к моему рту лепесток. В следующее мгновение что-то заползает мне в рот и начинает извиваться на языке. Я сжимаю челюсть. Нечто движется еще пару секунд, а затем замирает.

Злобно улыбаясь, леди Ноури роняет веревку на пол.

Я вздрагиваю, но теперь наконец-то снова могу говорить. Пытаюсь выдавить нужные слова, но язык не слушается меня.

– Я отрекаюсь… – начинаю я, но тут же сжимаю зубы, до боли прикусывая язык.

Улыбка леди Ноури становится шире.

– Да-да, дорогуша? Пожалуйста, продолжай.

Каким-то образом ей удалось вплести заклинание контроля в лепесток, который она наверняка сорвала с побега, чудесным образом выросшего из костей Мэб. Если заговорю, то передам свою власть ей.

Я прикусываю язык еще сильнее, чтобы успокоить его. Он извивается, подобно плененному зверю.

– Богдана рассказала мне, как ты жила, – продолжает леди Ноури. – В жалком шалаше на окраине мира смертных, питаясь объедками, словно крыса.

Я не могу ей ответить и поэтому молчу.

В глазах леди Ноури мелькает тревога. Она бросает взгляд на Богдану, но Грозовая ведьма наблюдает за мной из-за стола с непроницаемым выражением лица.

– Тупица, открой уже свой рот, наконец! – рычит леди Ноури. – Я могу дать тебе то, чего ты желаешь больше всего на свете.