К счастью, на этот раз мой брат мне не возражает, молчит, как мы с ним договаривались.

– Вы смертная, – кивает леди Ноури. – Это надолго не затянется.

В спор я решаю не вступать. Здесь, в Фейриленде, смертные могут оставаться молодыми, но все прожитые годы моментально обрушиваются на них, как только они вновь возвращаются в мир людей. Но даже если мне удалось бы избежать подобной судьбы, аргумент Мадока выглядит убедительно. Без Кардана мое пребывание на троне легким не будет. И достаточно долгим тоже, судя по всему.

– Да, это так, – говорю я и совсем непритворно вздыхаю. – Мы, смертные, очень быстро умираем – по вашим меркам, конечно. Так что думайте о нас как о падающих звездах, недолгих, но ярких.

– Очень поэтично, – говорит она. – И фаталистично. Очень хорошо. Вы, кажется, способны мыслить разумно. Мадок хочет, чтобы мы сделали вам предложение. Мы намерены помочь вам взять под свой контроль вашего превратившегося в змею мужа.

– Взять под свой контроль? – переспрашиваю я сквозь яростный шум крови в ушах. – Это как?

– Чтобы обращаться с ним как с любым животным, – с полной скрытой угрозы улыбкой отвечает мне лорд Джарел. – У нас есть волшебная уздечка. Созданная Гримсеном, она способна кого угодно держать в подчинении и магическим образом подходит для любого существа. А поскольку самого Гримсена, увы, больше нет, то ценность этой уздечки многократно возрастает.

Перевожу взгляд на Сурен и царапины на ее лице. Так это на уздечке Гримсена она ходила? А теперь, значит, они эту уздечку сняли, чтобы предложить ее мне?

– Ремешки уздечки медленно врастут в его кожу, и Кардан навеки будет вашим, – подхватывает начатый своим мужем разговор леди – Ноури.

– Моим? – Я не вполне понимаю, что именно она имеет в виду. – Но он же под заклятием.

– И, если верить словам Гримсена, вряд ли когда-либо от него освободится, – продолжает она. – Но даже если Кардан каким-то чудом вернется в свое прежнее состояние, он навечно останется в вашей власти. Прелестно, не правда ли?

Я прикусываю язык, чтобы не выпалить сгоряча все, что думаю по этому поводу, затем, тщательно выбирая слова, говорю, повернувшись к Мадоку:

– Необычное предложение. Просто экстраординарное. Из этого я делаю вывод, что в нем содержится какой-то подвох.

– Да, это так, – соглашается Мадок. – Однако при этом каждый из нас получает то, чего он хочет. Ты, Джуд, будешь оставаться Верховной королевой ровно столько времени, сколько захочешь. Держа змея в уздечке, ты можешь править, не встречая возражений. Ты, Тарин, станешь сестрой королевы и вернешь себе благосклонное отношение при дворе. И никто не помешает тебе заявить свои права на землю и поместье Локка. Возможно, твоя сестра даже титул тебе какой-нибудь даст.

– Как знать, как знать, – говорю я, и это звучит так, словно меня привлекает картина, которую он только что нарисовал.

– Вивьен, ты сможешь возвратиться в мир смертных и жить там в свое удовольствие, не опасаясь вмешательства со стороны семьи. А Оук сможет жить со своей матерью. – Мадок пристально смотрит мне в глаза. – Мы покончим с Живым Советом, и я сам займу их место. Я буду направлять твою руку, Джуд.

– А они что получат? – спрашиваю я, глядя в сторону Двора Зубов.

– Мадок согласился на брак Оука с нашей маленькой королевой, – улыбается лорд Джарел. – Так что когда он взойдет на трон, его жена взойдет вместе с ним.

– Джуд?.. – нервно спрашивает Оук. Ориана берет моего брата за руку и крепко сжимает его ладошку.

– Да ладно, это несерьезно, – говорит Виви. – Оук не может иметь ничего общего ни с этими людьми, ни с их жуткой дочерью.

– Конечно, ведь ты, единственный законнорожденный ребенок Мадока, меньше остальных получаешь от этой комбинации, – с нескрываемой яростью отвечает ей лорд Джарел. – Поэтому не удивительно, что это так сильно тебя огорчает.

Виви закатывает глаза.

Перевожу взгляд на маленькую королеву, изучаю ее бледное лицо и пустые, отсутствующие глаза. Сейчас обсуждается ее судьба, но ей до этого, кажется, нет никакого дела. Но и сильно запуганной она тоже не выглядит. Не могу представить ее связанной с моим братом.

– Давайте вопрос о женитьбе Оука отложим пока в сторону, – предлагает Мадок. – Так ты хочешь получить волшебную уздечку, Джуд?

Мысль о том, чтобы держать Кардана в уздечке, выглядит для меня чудовищной. Я хочу, чтобы он вернулся, чтобы стоял рядом со мной, чтобы мы вместе посмеялись над всем этим. Я готова смириться с самыми тяжелыми чертами его характера, дурными привычками, проказами, хитростями, лишь бы он снова был здесь.

Вспоминаю слова, сказанные Карданом перед тем, как он уничтожил корону: «К преданности и к любви нельзя принуждать».