Я перевожу взгляд на Зейда, который вскинул бровь, но в остальном у него пустое выражение лица.

Снова столкнувшись с Клэр, я задаюсь вопросом, не попытка ли это получить цель от одного из самых опасных людей в мире. Она права — она находчивая. В распоряжении этой ведьмы целое правительство. Но она так же слаба, как щит, за которым она прячется. Вынуждена использовать других, чтобы защитить себя потому что сама она не способна на это. У нее есть только мозги для проведения операции, но не сила. В то время как у Зейда… У Зейда есть и мускулы, и мозги.

Клэр знает, что не может вечно прятаться на острове, не дольше чем сможет избежать гнева Зейда. Она загнана в угол и знает, что Зейда будет трудно убить. Она встретила свою пару, и единственный выход — это сделка.

«Давай присядем, а?»

«Давай», — пробормотал Зейд, поворачиваясь спиной, чтобы схватить спинку стула, на котором сидит Джефф, буквально сбрасывает его с него и предлагает мне сесть в него, как будто он отодвигает мое место в ресторане высокой кухни. Клэр занимает место напротив меня, связанное тело Джеффри между нами.

Его лицо стало пурпурным от гнева и смущения. Клэр едва взглянула в его сторону, переведя глаза на одного из своих людей и приказала: «Уберите его».

Секунды спустя пуля вонзается в мозг Джеффа и выходит с другой стороны. Он мертв еще до того, как его голова падает на пол.

Мои и Зейда взгляды сталкиваются, в его несовпадающих глазах появляется веселый блеск. он хватает третий стул, поворачивает его и усаживается на него спиной вперед, обращая свой напряженный взгляд на Клэр.

Ее пульс бьется в шее, и она пытается сглотнуть. Я тихонько фыркаю. Если бы я не знала ничего лучше, кажется, что ее женские кусочки не более непроницаемы для Зейда, чем любая другая женщина с красной кровью. Если бы была возможность, она бы с удовольствием трахнула бы Зейда, прежде чем всадить нож ему в горло.

«Прежде чем мы начнем, как насчет того, чтобы установить взаимное доверие? Все мои люди спрятаны на виду, ни один ствол не приставлен к твоему горлу, так что как насчет того, чтобы отправить своих дружков за дверь? Они могут остаться, если нужно, и у них будет отличный шанс попасть в меня, но они должны отвалить, да?»

Сузив взгляд, она обдумывает просьбу Зейда в течение мгновения, прежде чем согласилась. Неохотно, ее охранники рассредоточились по парадному входу, чтобы все они имели прекрасный вид на нас.

«Положись на меня, Клэр. Что ты предлагаешь?» спрашивает Зейд, но затем поднимает руку, чтобы остановить ее, когда она открывает рот. «Убедись, что оно хорошее. Из-за тебя мою девочку похитили, изнасиловали и пытали, а ее мать чуть не убили».

Ее губы, покрытые красными пятнами, сжались в твердую линию, похоже, не оценив напоминание обо всех ее проступках. Заставляет меня задуматься, как, блядь, она спит по ночам. А может, она втайне рептилия, и ей это не нужно. Это честно говоря, более правдоподобно на данный момент.

«Я помогу вам устранить торговлю людьми», — говорит Клэр. Когда мы с Зейдом остаемся молчим, обдумывая ее предложение, она продолжает: «Хотя торговля кожей является чрезвычайно прибыльна, есть нечто большее, чего я хочу».

«И что же это?» Зейд спрашивает, голос глубокий и низкий.

«Абсолютный контроль над человеческим населением, конечно же. Сейчас люди слишком хорошо осознают свое бесполезное существование. Я хочу полной власти — чтобы у нас обоих была полная власть».

Моя бровь сжимается, на лице появляется неприятное выражение.

«Для чего?» — спрашивает он. «Что именно ты собираешься делать с этой силой?»

«Создать совершенно новую эру, конечно же. Мы можем делать все, что захотим. Мы можем сделать их жизнь полезной, дать им настоящую цель».

«И что же это будет за цель?» вклинился я. «Быть бездумными роботами, которые будут служить тебе?»

«Страданиям пришел бы конец», — огрызнулась она, обратив ко мне свои ледяные зеленые глаза.

В них действительно нет души. «И эта планета процветала бы. Если бы у людей был настоящий закон и порядок, мы могли бы сделать так много вещей. Покончить с голодом в мире, сократить разрыв между бедными и богатыми, уменьшить бедность и бездомность».

Я качаю головой. «Ты пытаешься заставить лишение людей свободы воли звучит добродетельно».

«Так и есть», — отвечает она.

Я моргаю, совершенно сбитая с толку. «Мы что, в кино? Не может быть. ты серьезно». Повернувшись к Зейду, я вижу, что он смотрит на Клэр, рассеянно потирая пальцы друг о друга, в его мозгу все крутится. «Она серьезно, не так ли?»

Он поднимает бровь. «Похоже на то».