«Ты все еще будешь так думать, когда окажешься зажатым между моих зубов?» Я хватаю ее за горло и притягиваю к себе, ее карамельные глаза расширяются от вожделения. Я провожу губами по краю ее рта, выдыхая дрожащий выдох.

«Я был беспомощен только тогда, когда полюбил тебя. И ты можешь иметь всю власть надо мной, маленькая мышка, но я никогда не был беззащитным. Не принимай мой недостаток контроля за слабость. Все способы, которыми я причиняла тебе боль. всегда были намеренными».

Она сдерживает улыбку, прежде чем ее кулак разворачивается и попадает прямо в в мою щеку. На краткий миг мое зрение потемнело, а затем мое равновесие нарушается, когда она крутит меня и толкает обратно в металлический стул.

Мой вес почти отправляет его назад, но ее нога зацепляется за волосы между моих ног, не давая мне упасть, но очень близко к тому, чтобы раздавить мой член.

Кажется, что мои кости трещат от монстра внутри меня, который борется за то, чтобы вырваться наружу, и рык вырывается из моих губ. В тот момент, когда я собираюсь броситься на нее, она хватает меня за горло, толкает меня обратно вниз и забирается на меня сверху, обхватывая мою талию своими толстыми бедрами. Мои руки приземляются на ее бедра и сжимают их, пока она наклоняется вперед.

«Не принимай мою покорность за слабость, детка, — дышит она мне в ухо, голос хриплый от желания. — Все способы, которыми я собираюсь причинить тебе боль, будут намеренными».

Прежде чем я успеваю сформировать угрозы, поднимающиеся к горлу, ее губы врезаются в мои, не только заглушая мои мрачные обещания, но и полностью разрывая их на куски.

Ее рот дико движется по моему, и я теряюсь от того, как она повелевает мной. Я мог бы перевернуть ее так легко, но мне чертовски нравится склоняться перед маленькой темной богине.

Схватив мои руки, она заводит их за стул, сжимая их вместе.

Резкая боль пронзает мою нижнюю губу, ее зубы впиваются в нежную плоть и тянут кровь. Прежде чем я успеваю огрызнуться, она отстраняется и с гордостью оглядывает мое лицо.

Только тогда я замечаю, что веревка крепко завязана вокруг моих запястий. Если бы я не был в нескольких секундах от того, чтобы вырвать ей горло и трахнуть ее вслепую, я был бы впечатлён.

— Синяк под глазом и окровавленная губа. Думаю, на сегодня достаточно надирать тебе задницу. — Она крепко шлепает меня по щеке в стиле «хорошая работа», прежде чем слезла с меня и уселась на стул рядом со мной.

Все, что я могу сделать, это смотреть на нее и фантазировать о том, как я собираюсь наказать ее за это позже. Но так же хорошо, что мой член тверже гранита потому что это была, наверное, одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо испытывал в моей жизни. Каждый раз, когда я думаю, что никогда не был тверже, она идет и доказывает, что я не прав.

Почувствовав мои коварные мысли, она передергивает плечами, изображая скуку.

Адди всегда была бегуньей — особенно по правде.

«Если ты закончила с прелюдией, давай закончим это, да?» говорит Майкл, стоя рядом с покрасневшим Джефом со скрещенными руками и скучающим выражением на его лице. Этот сопляк тоже лжец и, вероятно, подстроился, пока я отвлекся.

Гэри все еще стонет на полу, а Джефф неловко переминается рядом с ним, его глаза прыгают повсюду, избегая моего взгляда.

Сделав глубокий вдох, я пытаюсь сосредоточиться на ситуации.

«Не похоже, что мы задели бедренные артерии, так что у него будет очень медленная смерть. Пусть пока помучается в углу».

Майкл кивает, хватает Джеффа за руку и тащит его к нам.

«Свяжите меня, Барон», — говорит Адди моему наемнику, который прислонился к стене справа от меня. Она ухмыляется, потому что прекрасно знает как заманчиво это прозвучало.

«Ты хочешь, чтобы меня убили?» спрашивает Барон, его глубокий баритональный голос звучит все громче.

Адди закатывает глаза.

«Я не позволю ему убить тебя».

Она не должна быть так уверена в этом. Но я держу рот на замке и пристальный взгляд, когда он сдается, зная, что он или Майкл — единственные варианты связать ее, учитывая, что она уже связала мне руки.

Барон быстро расправляется с веревкой, отступая в сторону, прежде чем я успеваю найти причину отрубить ему руки. Кого я обманываю? Мне не нужна причина.

Майкл поворачивается к Джеффу.

— Дай мне свой телефон, — требует он, а затем грубо выхватывает аппарат из рук старика, как только тот достает его из кармана.

— Ладно, детишки, похоже, что ваши задницы только что надрали два старика, которые выгнули спины только от того, что подняли свои маленькие члены, чтобы поссать.

Он мог бы просто сказать, скажем, «сыр» и получить тот же результат.

Я смотрю на него, и Адди отворачивает голову, зажмуривая глаза, как будто слишком стыдно, что ее фотографируют.