Дайя пожимает плечами, проглатывает, прежде чем ответить. «Конечно. Я думаю, что правительство определенно должно контролироваться кем-то, только не человеком, который только заинтересован в том, чтобы исправить все в этом мире ради собственной выгоды. Нам нужен кто-то кто заботится об окружающей среде и развитии науки и медицины без бесчеловечных экспериментов и буквального использования нас в качестве рабов. Я думаю, в нашей истории было достаточно такого дерьма. Эта планета нуждается в очищение, а люди, которые сейчас у руля? Они не те, кто это сделает».

Я поджал губы. «Я думаю, ты права. Я просто не знаю, кто бы мог это сделать».

«Ты не думаешь, что это сделает Зейд?»

Качая головой, я жую несколько наполовину расколотых зерен. Это моя любимая часть поедания попкорна.

«Трудно сказать наверняка, но я думаю, что Зейд слишком наслаждается тем, что он делает сейчас. Независимо от того, кто находится у власти, должно пройти очень много времени, чтобы торговля людьми действительно прекратилась. Я не вижу, чтобы он был доволен тем, что сидит за столом, принимая решения, вместо того, чтобы быть на поле боя и физически уничтожать их».

Дайя кивает, ее мудрые зеленые глаза возвращаются к экрану, репортеры все еще пытаются прийти в себя после прерывания Зейда. Средства массовой информации контролируются правительством, а это значит, что все, что они извергают на публику санкционировано теми самыми людьми, которых Зейд угрожает уничтожить. Неудивительно, что они чувствуют себя неуютно, когда они в буквальном смысле являются теми, кто кормят нас правительственным бредом для промывки мозгов.

«Я сделаю это», — щебечет Сибби, завершая свое заявление балериной. вращением.

Мы с Дайей смотрим друг на друга.

«Ты хочешь управлять правительством? Ты психически неуравновешенная, Сибби», — говорю я прямо.

Она перестает кружиться и сужает глаза на меня. Я дралась с ней слишком много, чтобы бояться ее больше.

«Я забочусь о мире и очищаю его от демонов. Можешь себе представить?» A широкая, мечтательная улыбка расплывается по ее лицу. «Жить в мире цветов? Один большой сад, как и должна быть планета».

«Видишь? Нестабильно».

Она рычит на меня и топает ногой. «Я могу это сделать, Адди. Я знаю, что у меня характер, и что мне понадобится помощь. Но я могу исправить этот мир», — говорит она мне решительно.

Покачивая головой, я действительно обдумываю ее слова. Методы Сибби должны быть под контролем, но… она, по общему признанию, самый фанатичный человек которого я когда-либо встречала, когда дело касается избавления мира от зла. Это действительно возможно? Конечно, нет. Но, возможно, иметь кого-то, кто верит в это, будет не так уж плохо. И с ее способностью чувствовать запах гнили, она могла бы иметь команду людей, помогающих ей с добрыми намерениями.

«Что бы ты сделала?» интересуюсь я.

«Подожди, ты действительно думаешь, что она сможет это сделать?» Дэйя недоверчиво вклинивается, ее глаза прыгают между мной и Сибби.

Ухмыляясь, я пожимаю плечами. «Она была бы лучше, чем Клэр. И она не стала бы делать это в одиночку. Вся ее цель в жизни — улучшить этот мир, не так ли?»

Губы Дайи разошлись, она пыталась что-то возразить, но ничего не придумала.

Действительно, любому человеку, оказавшемуся в таком властном положении, можно возразить. Не существует идеальных людей. Сибби не без греха, но ее намерения чисты.

Странно, но она меньше всего склонна к властолюбию или негативному влиянию.

Она слишком… страстная.

* * *

Легкий стук в дверь отвлекает мое внимание от тренировки с Сибби. Конечно, ее кулак с силой ударяет меня в щеку секундой позже, чуть не опрокинув меня на пол.

В ушах звенит, я хватаюсь за лицо и смотрю на нее. Она дико улыбается мне, и ей даже не нужно открывать свой глупый рот, чтобы я понял. что она собирается сказать.

Никогда не отворачивайся от своего противника.

Я указываю на нее. «Никогда не спи с двумя закрытыми глазами, как тебе это?»

Она хихикает и направляется к ступенькам, а я иду к входной двери, обильно потея, и моя голова теперь раскалывается. Это настолько выводит меня из себя. что я распахиваю дверь, не потрудившись посмотреть, кто там снаружи.

Мои глаза расширяются, когда я вижу странного мужчину, которого я никогда раньше не видел, стоящего рядом с моей матерью.

Я ошарашенно смотрю на них, не в силах сделать что-либо еще. Как всегда, ее светлые волосы идеально уложены, а губы подкрашены светло-розовой помадой. И она смотрит на меня, ожидая, что я заговорю, но я не в состоянии.

«Привет, милая», — говорит мама, слабо улыбаясь мне.

Наконец-то выйдя из ступора, мое тело движется на автопилоте.

Наклонившись вперед, я обнимаю ее самым нежным в мире объятием, опасаясь за ее рану, но я чертовски рада ее видеть. Слезы наворачиваются на глаза, затуманивая мое зрение, а мои носовые пазухи горят от усилий удержать их в узде.

Она похлопывает меня по спине. «Дорогая, от тебя воняет».

«Прости», — говорю я, но мне совсем не жаль. Смахнув слезы, я отхожу.