— Ты расскажешь мне, что произошло? - мягко спрашивает он, отъезжая от обочины и удаляясь от моего самого страшного кошмара.

Я качаю головой. — Не сейчас. Я просто хочу помыться, - тихо говорю я.

— Хорошо, я понимаю.

Я полностью вымылась и слегка под кайфом от обезболивающего. Когда Мако не видел, я выпила еще таблетку. Я уже на взводе, и мне не страшно, что я под кайфом.

Я расположилась на его плюшевом диване, а на телевизоре на пониженной громкости идет "Неделя акул". Мне сейчас не очень нравятся диваны, но этот мягкий и удобный. Мако сидит рядом со мной и следит за тем, чтобы мое тело было расположено так, чтобы причинять мне наименьшую боль.

Внимание, которое он мне уделяет... смущает. Райан просто усадил меня на диван и все.

— Тебе нужен крем от сыпи? - спрашивает он.

Он что, серьезно... Не могу поверить, что он спросил меня, нужен ли мне крем от высыпаний. Причем это сделал потрясающе красивый мужчина. Я не думала, что могу упасть еще ниже.

Кровь приливает к щекам, и я закрываю лицо руками.

— Мне так неловко, - бормочу я сквозь искусственную преграду. Его пальцы цепляются за мои руки, оттягивая их одну за другой и пропуская небольшие разряды через каждый палец. Мне не нравится ощущение его кожи на моей коже. Это слишком... хорошо.

Я вырываю руку из его хватки, но у меня не хватает смелости встретиться с ним взглядом.

— Эй, - пробормотал он, приподнимая мой подбородок, чтобы я встретилась с ним взглядом. — В том, что произошло сегодня ночью, нет твоей вины. Не нужно быть гением, чтобы понять, что ты осталась одна и не могла встать.

— Но это не значит, что это не унизительно, - ворчу я.

Он медленно кивает головой. — Я понял, видимо, моей дерьмовой истории было недостаточно. Поможет ли тебе, если я скажу, что запах мочи - это мой фетиш? - серьезно спрашивает он. Я с отвращением отворачиваюсь.

— Нет! Это отвратительно.

Он улыбается и пожимает плечами. Когда он встает и, не оправдываясь, идет в сторону кухни, я начинаю беспокоиться, что он не шутил. Боже мой, неужели это действительно фетиш?

Гостиная и кухня - это общая планировка. Дом довольно голый, но, судя по всему, он только что въехал. Несмотря на то, что дом выглядит не очень обжитым, он прекрасен. Серые деревянные полы, бледно-шафрановые стены с акцентированной черной стеной и черная мебель. Журнальный столик похож на большой камень. На кухне - черные шкафы, серо-белая задняя стенка с акцентом на шалфей и светло-серые столешницы.

У него хороший вкус. Мне это нравится.

Мако копается в холодильнике, стоя ко мне спиной, но я вижу, как его плечи подрагивают от веселья. Свет сверкает на его татуировках. Без всякой на то воли мой рот открывается, и вопросы замирают на кончике языка. Я так хочу узнать их значение. Со своего места на диване я вижу замысловатые детали красной распустившейся розы среди увядших, почерневших роз. Яркий свет сияет на фоне пепла. Что-то в этом притягивает меня. Он заканчивает наливать себе стакан молока - только психи пьют молоко - и поворачивается ко мне. Он смотрит на меня с эмоциями, которые я не могу расшифровать, и я трушу.

Вместо этого я говорю: — Ты же смеешься надо мной.

Он поворачивается, и на его лице появляется прекрасная улыбка. — Если это означает, что я буду унижен больше, чем ты, то нет, я не шучу.

— Но... это... так не бывает, - наконец вырывается у меня. Что это за чувство? Меня трогает мысль о том, что он готов унизиться, лишь бы мне было лучше. Даже если очевидно, что это ложь, это все равно как-то... мило. Странно. Я морщу нос.

Он делает серьезное лицо. — Я думаю, что твоя моча пахнет розами.

Мой рот складывается в идеальную букву О. Что, черт возьми, не так с этим человеком?

Еще одно непринужденное пожатие плечами. — Много, - отвечает он.

Я даже не заметила, что озвучила этот вопрос вслух.

— Это самый странный разговор, который у меня когда-либо был.

— Дальше будет только страннее, детка, - щебечет он, доставая кувшин с апельсиновым соком. Он трясет им передо мной. — Хочешь?

— Ммм. Конечно?

Я еще не пришла в себя. От всего, что он только что сказал. Включая это чертово ласкательное слово. Я слишком под кайфом, чтобы ответить. Может быть, позже.

Эта кровать действительно очень удобная. Единственное, чего здесь не хватает, - это Билби, свернувшегося калачиком у моих ног. Я скучаю по этому маленькому дружочку, он всегда знал, когда мне плохо, и прижимался своим мягким маленьким телом к моему.