Офицер Брэди прочищает горло и подходит ко мне с визиткой в руках. — Нам нужно будет взять у вас показания, когда вы выйдете. Если вы что-то вспомните, позвоните нам.

Я киваю, беру визитку, и они оба уходят. Она должна была бы пойти в мусорное ведро, но по причинам, которые я не могу назвать, я держу ее в руках. Мако следует за ними, скорее всего, чтобы рассказать свою версию истории. Надоедливый дурак.

Джули и Мэтт уходят через несколько минут, пожелав мне всего хорошего и пообещав скоро зайти еще раз. Их забота согревает мне сердце. У меня никогда не было семьи.

— Райан! - кричу я с дивана.

Нет ответа.

Он почти не разговаривал со мной с тех пор, как меня выписали из больницы, а это было только вчера. Он не кричал на меня и не расспрашивал. Он просто... молчит.

— Райан! - я пытаюсь снова.

Я застряла. Каждая мышца в моем теле болит. На коже повсюду синяки, а я все еще не могу пошевелиться. Такое ощущение, что прямо на мое тело упал самолет. Билли избил меня до потери сознания. Удивительно, что в итоге я не получила больше осложнений, чем пара сломанных ребер и черно-синяя кожа.

— РАЙАН! - кричу я, несмотря на то, что мои ребра кричат мне в ответ.

Мне нужно в туалет. Очень сильно.

Я пытаюсь сесть, но боль ослепляет. Врач отправил меня домой с обезболивающими, но они только снимают боль. Скрежеща зубами, мне удается сесть. Я резко выдыхаю, прежде чем подняться. Головокружение тут же настигает меня, и я не успеваю опомниться, как снова оказываюсь на заднице.

Это напоминает мне детство, когда я была совсем маленькой, беспомощной и некому было помочь мне, когда нужно было пописать или поесть. В большинстве случаев я писала сама, пока у меня не было сил встать. Это также было неплохим средством для отпугивания мужчин. Трахать маленькую девочку - это не плохо, но когда от нее воняет мочой? О нет, это отвратительно. Я пообещала себе, что никогда не вернусь в те времена, когда баловать себя и сутками напролет обходиться без еды было моим образом жизни. Ага, вот я и снова здесь.

— Райан! - я пытаюсь еще раз, от досады на глаза наворачиваются слезы.

Я слышу, как он двигается наверху, и понимаю, что этот ублюдок меня слышит. На другой стороне дома есть полуванна, но, учитывая мою медлительность, мне понадобится целая вечность, чтобы добраться туда самостоятельно. Ему даже не нужно нести меня туда, мне просто нужно помочь встать и дойти. От небольшой помощи еще никто не умирал, насколько я знаю.

Давление в мочевом пузыре нарастает до такой степени, что меня сводит судорогой. Это больно, и когда я понимаю, что до туалета мне не дойти, слезы текут реками и застилают глаза.

По крайней мере, диван кожаный.

— Райан! - кричу я еще раз. От усилия мой мочевой пузырь освобождается. Из моего горла вырывается всхлип, когда я полностью теряю достоинство и мочусь на диван. А когда он все еще не отвечает, я вынуждена лечь на него. Как в детстве.

Обещания, обещания, Ривер. Не можешь сдержать обещания даже перед самой собой.

Тепло тошнотворно, и вскоре моя кожа начинает чесаться. Моя задница никогда не забудет ощущение сыпи на самых чувствительных участках тела. Они были почти такими же ужасными, как и сами раны. Настолько, что вместо крема от сыпи я тратила свои драгоценные деньги на еду.

К соленым слезам, стекающим по моему лицу, вскоре присоединяются сопли. Я сердито вытираю их, но слезы и сопли продолжают идти, что еще больше расстраивает меня.

Я уже достаточно промокла, мне не нужно это дерьмо.

Еще через десять минут я слышу шаги Райана. И я в бешенстве. Ярость кипит в моих жилах. Я дрожу от ярости. Как он посмел оставить меня здесь одну, совершенно недееспособную? Он же не на минуту меня оставил, он уже больше часа наверху.

Это он привел меня сюда, утверждая, что смена обстановки поможет мне взбодриться. Он привел меня сюда, а потом бросил?

Но нет, с этим я бы справилась. Дело в том, что я несколько раз кричала, звала его, а он игнорировал меня. Он, блядь, игнорировал меня.

Он огибает диван и замирает, увидев мое затруднительное положение. У меня чуть ли не пена изо рта идет, но я держу рот на замке. Сначала я хочу посмотреть, что он сделает.

— Ты обмочила весь мой диван?

Я не думала, что можно разозлиться еще больше, но вот, пожалуйста.

— Ты сейчас серьезно? - прошипела я. Я готова буквально убить его. — Я кричала тебе пять раз, мать твою!

Он смотрит вниз на беспорядок, в его глазах вспыхивает гнев. Его челюсть сжимается, и он поднимает глаза и смотрит на меня. — Я был занят, - заявляет он.

— Чем занят?!

— Не твое собачье дело, - огрызается он.

— Не мое дело? Правда? Что может быть важнее, чем спуститься вниз, когда ты нужен своей пострадавшей девушке?!

Он подходит ко мне и наклоняется к моему лицу.