От моего уверенного холодного тона она слегка приподнимает голову, чтобы заглянуть мне в глаза, будто думает, что я просто шучу. Но потом удостоверившись в обратном, смиренно кивает, словно исполняя повеление своей королевы.

— Да... Прошу прощения.

— Советую запомнить, как вам, так и всем остальным горничным: я - жена Гая Харкнесса. Не тратьте время на глупые слухи, хорошо?

— Х-хорошо.

— Чудно. — Я улыбаюсь, раскрывая дверь. — Вы свободны.

Горничная спешно покидает мою комнату, и её плечи будто расслабляются. Удивительно, что я могу кого-то пугать. Вспоминая своё отношение к горничным в нашем доме в Медине, я начинаю задумываться над тем, как сильно изменилась за этот короткий период. Совсем другой человек.

Я хочу уже закрыть дверь, как вдруг её придерживает чья-то рука в знакомой перчатке. От изумления я отскакиваю в сторону, а после того, как вижу лицо человека перед собой, едва не вскрикиваю.

— Успокойся, птичка, — усмехается Джаспер, не позволяя мне захлопнуть дверь.

— Какого хрена?! — Я хватаю первое, что попадается под руку и прикрываю своё полуобнажённое тело.

— Думаешь, я никогда не видел груди? — хохочет он. — Или женские ноги?

— Я повторяю: какого хрена?!

Платье, доходящее до колен, которое я схватила из принесённой мне минуту назад стопки, едва прикрывает мне часть трусиков, потому что я отдала предпочтение тому, чтобы сперва избавить Джаспера от лицезрения моей груди.

— Пришёл сообщить, что Нейтан с Зайдом приехали, — сообщает Джаспер. — Как они сказали мне, к тебе и к Гаю.

Я хмурюсь, почти даже забываю о том, в каком виде сейчас перед ним стою. В коридоре стоит

слабый желтоватый свет, который падает на лицо парня, создавая тени, и я вижу, что он серьёзен. И эта серьёзность меня и пугает.

— В каком смысле? А Вистан? Он...

— Вистан отъехал по делам ещё час назад, моя дорогая, так что натягивай на свою чудную фигурку одежду, и жду тебя на первом этаже.

— Зачем ты всё это делаешь? — недоверчиво спрашиваю я.

Джаспер кратко усмехается:

— Может быть, я хочу быть твоим другом?

— Хер тебе в рот, а не дружба.

Он наигранно морщится будто от отвращения и, цокая, произносит:

— Как некультурно. Девушка не должна так разговаривать. Тебе нужно прекращать общение с мистером Парсой.

— Зачем они приехали?

— Спроси у них сама. Я жду на первом этаже. Поторапливайся. Я дал им полчаса на всё про всё.

И затем он уходит, больше ничего мне не сказав.

Не понадобилось много времени, чтобы я переоделась в простые чёрные штаны и водолазку и спустилась вниз. В уже ставшем мне в каком-то смысле родным холле действительно оказываются Нейт с Зайдом. При виде меня они оба радуются, только каждый в своей собственной манере.

— Лина! — Нейт подбегает ко мне и обнимает так крепко, будто мы не виделись множество лет. — Как круто, что ты жива и здорова и вообще...

— Ох_енно рад видеть тебя снова, — подхватывает Зайд.

— И я вас, — улыбаюсь я, когда Нейт от меня отстраняется. — Но зачем вы приехали?

— Повидать вас с Гаем. — Нейт говорил весело, но после упоминания имени друга, мрачнеет на глазах. — Блин, я... мы слышали, что случилось. Вистан снова...

— Да. — Я сглатываю комок, не желая продолжать эту тему. — Но давайте не будем вспоминать об этом.

Интересно, знают ли они о том, что меня заставили стрелять в него? О том, что мы пролежали целую ночь в подвале, пока он истекал кровью у меня на глазах...

— А откуда вы знаете об этом? — спрашиваю я.

— О таких вещах, как наказание наследника, узнаётся быстро, — сообщает мне Нейт с той же мрачностью. — Все об этом болтают.

— Почему вы сюда пришли? — недоумеваю я, оглядывая обоих. — Вам не дороги ваши жизни? Вы ведь практически предатели по мнению Вистана.

Джаспер, всё это время стоявший около двери, делает шаг вперёд, поднимая руку, и говорит:

— Это я их впустил. Они предателями были, да, но Вистан после того, что ты сделала с Гаем, остался слишком впечатлён, чтобы думать об этих двоих. Так что теперь они свободны как корабли в море.

Нейт с Зайдом переглядываются, а потом смотрят на меня в ожидании ответов.

— А что ты сделала с Гаем? — хмурится Нейт. По голубым глазам видно, как ему не хочется слышать чего-то плохого, хотя ожидается именно это.

Я не хочу ничего им рассказывать, не хочу возвращаться в то событие. Но лишнее воспоминание напоминает мне о том, что я желаю смерти Вистана больше, чем когда-либо ещё, но плана это осуществить пока нет.

— Я не буду рассказывать, — выдаю я.

Зайд цокает и закатывает глаза. Поддевает языком пирсинг на языке, и я заметила: он часто теребит этот кусочек металла, когда нервничает или находится в повышенной возбуждённости.

— Ну ты серьёзно? — поднимает он брови. — Джаспер, что она сделала с Гаем?

Я отхожу к Джасперу и толкаю его назад, как бы намекая, что если он проговорится, ему мало не покажется. Он в ответ, на моё удивление, поднимает руки и кивает, усмехаясь.