Может быть, папа? Может быть, он каким-то образом узнал о происходящем и решил вызволить меня таким способом? Ведь логично, что папа не может лицом к лицу контактировать с семьёй Харкнессов, а через одного из когда-то работавших на них людей — через Джаспера — который совершенно не отказался бы перейти на другую сторону только лишь ради денег покрупнее, это вполне можно было бы осуществить.

— Этот человек заплатил тебе за это? — спрашиваю я. — Имён ты называть не можешь, но отвечать на подводящие вопросы вполне. Это не нарушит твоего договора.

Он будто бы соглашается со мной: именно такое возникает ощущение от его взгляда.

— Этот человек заплатил мне огромную сумму, — усмехается Джаспер.

— Я с ним знакома?

— И да, и нет.

Я нахмуриваюсь от этого загадочного ответа и запутываюсь ещё сильнее. Либо он просто издевается надо мной, либо этот человек останется для меня загадкой до самого конца, и это точно не папа, как я почти уверенно считала пару секунд назад.

Тогда кто же? И зачем ему это?

Дни проходят так быстро, что я не успеваю понять, сколько всего времени живу в доме убийцы. За эти дни я, не пропуская ни одного, захожу к Гаю, разговариваю с ним и радуюсь, видя то, что с каждым моим новым приходом он выглядит всё лучше и лучше.

И наконец в один момент он встаёт на ноги и уже вовсю занимается привычными ему и непривычными мне делами.

Сегодня обед проходит в столовой, за одним столом с Вистаном. Я почти привыкаю к вынужденной каждодневной с ним встрече.

— Чего вы такие оба мрачные? — спрашивает он с усмешкой, поддевая вилкой кусок жареного мяса в своей тарелке. — Чем-то недовольны?

Гай поднимает голову:

— Ничего подобного, отец.

— А я думаю, что всё-таки вы мрачные. Что ты, сыночек, что моя прелестница-невестка.

Представляю, как сложно Гаю терпеть все эти унижения. Была бы моя воля, я бы воткнула вилку прямо в горло Вистану. Но за его спиной сейчас стоит личная охрана — два крупных мужика, не отходящие от него ни на шаг. Шансов нет никаких.

— Какова твоя жёнушка в постели? — вдруг спрашивает Вистан.

Я напрягаюсь от смущения и неприязни. Гай бросает в мою сторону взгляд, высказывающий, что ему жаль слышать подобный вопрос и не мочь что-то предпринять в ответ.

— Думаю, я очень хороша, — говорю я вместо него уверенно, заставляя Гая в удивлении уставиться на меня.

Вистан хмыкает:

— В самом деле? Так значит этим ты приручила моего сынка?

— Возможно. — Беру в руку бокал с виноградным соком и отпиваю немного. Сладкий вкус прохладного напитка стекает по горлу вниз. — А что, вам так важно это знать?

— Хотелось бы знать, что именно у моей невестки выступает мощным оружием. Оказалось, тоже, что и у всех жалких женщин – их вагина. Скукота. Я был о тебе лучшего мнения.

Мне противно лицезреть его усмешку на губах. Даже его достаточно привлекательная внешность кажется дьявольски злодейской, страшной и неприятной на фоне всех его слов и деяний. Гай сжимает в злости руку, а я спешу перехватить это его движение прежде, чем он совершит глупость.

Вистан режет себе кусок крупного жареного мяса. Гай не притронулся к еде совсем. Я вижу, как сложно ему находиться в одном помещении с отцом. Даже представить не могу, что происходит у него на душе в эти минуты.

В голове у меня всё крутятся воспоминания о недавнем разговоре с Джаспером. А потом вспоминаются и слова Нейта с Зайдом. Ни один из этих вопросов пока мной не разгадан.

— Чем будете заниматься? — вдруг спрашивает Вистан, словно желание вести нормальную беседу было при нём всегда. — Сегодня особенно чудная погода. Не хотите прогуляться? Съездить в кино? Или чем занимается нынешняя молодёжь?

— Я хотел отвезти Каталину в ресторан на ужин, — произносит Гай.

— Замечательно! Вот и сходите!

Я недоверчиво кошусь на него, не понимая, что за игру он затеял. Очередное издевательство или что похуже? Вистан Харкнесс чертовски непредсказуем. Мне всё кажется, что в любой момент он достанет пистолет и пристрелит меня на месте, хотя в последние дни он и ведёт себя со мной почти галантно. Почти как с дочерью.

Камилла в доме Харкнессов после своего уезда с мужем не показывалась. Я только рада этому. Лишнее лицезрение её лица заставляло бы меня едва сдерживаться от самого настоящего нападения на неё.

Вистан встаёт, вытерев рот салфеткой.

— Обедайте дальше без меня. Увы, покину вас. Дела ждут.

Больше не сказав ни слова, он действительно просто выходит из столовой, а охрана идёт за ним. Вместе с Вистаном из помещения вытесняется и всё напряжение и накалённый им воздух. Плечи у меня расслабляются. Гай устало вздыхает.

— Так значит, ресторан? — спрашиваю я, желая отвлечь его.

Подняв голову, он нежно мне улыбается:

— Да. Я, конечно, ещё не успел спросить у тебя, хочешь ли ты...

— Конечно, хочу. Побыть с тобой наедине – всё, что я хотела.