— Посмотрим, насколько тебя хватит и как скоро ты сдашься. Харкнессы не всем по зубам.

Усмехнувшись, я отвечаю:

— Тогда я воспользуюсь своими зубами, чтобы вгрызться им в глотки.

А затем разворачиваюсь и ухожу к ступенькам.

* * *

Гай выглядит гораздо лучше, чем тогда, когда я видела его в последний раз. Кожа не так бледна, губы более розовые, вернулся блеск в глазах.

Я счастлива видеть его выздоравливающим.

— Я принесла тебе поесть, — произношу я, постучав костяшками пальцев по дверному косяку.

Повернув голову в мою сторону, Гай мягко улыбается, будто очень рад нашей встрече. Он приподнимается с кровати и заводит волосы назад рукой. Вид у него усталый.

— Мне надоело лежать в кровати целый день, — жалуется он. — Я не привык сидеть без дела.

— Пока ты выздоравливаешь, будешь сидеть на месте, — строго выговариваю я, притягивая стул ближе к кровати. — Это не обсуждается.

Гай издаёт краткий смешок:

— Моя королева мне приказывает?

У меня от таких слов отчего-то голова ходит кругом, но я держу себя в руках, когда отвечаю:

— Да, приказываю. А теперь открой рот, как послушный мальчик, и ешь.

У него слегка приподнимаются брови от удивления, а я не верю в то, что это всё спокойно сказала ему в лицо. Ещё и с таким тоном, будто говорю серьёзно.

Нанизав на вилку кусочек варёной моркови, я подношу её к его губам. Он послушно открывает рот, принимая овощ.

— Молодец, — говорю я, когда он стягивает морковь с вилки зубами.

— Ты первая женщина, которая видит меня в таком уязвимом состоянии, моя Роза, — произносит Гай, жуя. — Я не знаю, должен ли радоваться или грустить по этому поводу.

— Мне только в радость впервые ответить заботой на твою заботу.

На его губах снова появляется улыбка.

Я хочу его поцеловать. Лечь рядом и обнять так крепко, что забудется весь мир. Забудется всё, что когда-либо существовало. Потому что в такие моменты не бывает больше никакого другого смысла, кроме как него, него и только него...

— Чем занималась, пока я бездельничал? — спрашивает он.

Я даю ему откусить немного из брокколи с тарелки, а потом отвечаю:

— Ничем... Пыталась найти телефон, чтобы позвонить парням и спросить, как у них дела. Твой отец тогда сказал, что помучает их. Что это значило?

— Ничего. Он просто пугал тебя.

Я закусываю губу, когда вспоминаю Уэйна, а потом пытаюсь понять, стоит ли мне спрашивать у него об этом недоразумении. Однако мне кажется, что сейчас не время его беспокоить такими вопросами, поэтому заговаривать пока не осмеливаюсь.

Гай съедает ещё несколько кусочков овощей, а потом говорит, что больше не хочет. Я убираю тарелку. Переводя взгляд на комод, я вижу раскрытую книгу, лежащую страницами вниз.

— Любишь читать? — спрашиваю я, беря книгу в руку. Мягкий переплёт с изображением половины мужского лица с жутковатой улыбкой. — «Бойцовский клуб»? О чём она?

— О парне, который, сам того не понимая, страдает от раздвоения личности. — Спустя небольшую паузу Гай добавляет: — Но это был жуткий спойлер. Теперь смысла читать у тебя нет, извини.

Я смеюсь, откладывая книгу.

— Ничего страшного. Я не слишком увлекаюсь художественной литературой, честно говоря.

— Здорово. Потому что Моника, например, одержима любовными романами. Нейт любит поныть о том, что все его деньги уходят на книги для неё.

— Тебе жалко было бы тратить свои деньги на книги для меня? — наигранно обижаясь, спрашиваю я.

— Нет. Боюсь, как раз наоборот: я тратил бы на них все свои миллионы, так что шкафов у нас не хватило бы.

Я хихикаю — искренне и весело. Почти так, будто ничего плохого никогда и не случалось. Его рука тянется к моей ладони. Сейчас на его пальцах нет колец.

— Мне хочется признаваться тебе в любви каждый день, моя Роза. В порядке ли я?

Я кладу ладонь на его лоб, делая вид, что проверяю температуру.

— Думаю, да, — улыбаюсь я. — Пока ты здоров, к счастью.

— Значит, всё же я не глупец? — спрашивает он. Глаза смотрят на меня пронзительно. — Значит, моё сердце меня не обманывает?

— Сердце никогда не обманывает... Мне так говорили.

— И не обманет, — тихо произносит Гай, притягивая меня за руку ближе и целуя ладонь. — Пока моё бьётся для тебя, оно не солжёт мне.

Я мысленно возвращаюсь обратно в подвал, в тёмную и прохладную комнатку, в которую нас бросили. Вспоминаю голову Гая, прислонившуюся к стене, вспоминаю весь мой ужас от того, что я не обнаружила сердцебиения наутро. Меня наизнанку едва не выворачивает от этих ещё чётких воспоминаний.

— У нас, кстати, не было свадьбы, — произношу я, чтобы отвлечь себя от тягостных мыслей.

Гай улыбается и кивает:

— Верно... Хочешь свадьбу?

— Не то, чтобы хочу, но... было бы здорово.

— Я могу позвонить Нейту, он устроит.

— Хватит обращаться с ним как со своим мальчиком на побегушках, — смеюсь я. — Ты все задания на него скидываешь.