– Что ж, вернёмся к делу, мистер Оллер, – произносит Гай. Его лицо слишком близко, но он, слава богу, на меня не смотрит. Одна его рука лежит у меня на обнажившемся из-за выреза платья бедре, и это лишает меня возможности здраво мыслить.

Соберись, – ругает меня внутренний голос. – Он не может одним своим прикосновением лишить тебя здравого рассудка! Не позволяй ему управлять тобой.

– Вы уверены, что не хотите продолжить разговор позже? – спрашивает мужчина, бросая на меня взгляд.

– Вас что-то смущает? – интересуется Гай.

И это со стороны выглядит так, будто он нарочно оставил меня сидеть на коленях. Это ведь деловая встреча, а Гай таким образом «диктует свои правила». И если он хочет, чтобы в процессе у него на коленях сидела девушка, так оно и будет. И собеседник не имеет права перечить. Мне кажется, многие в организации его недооценивали. Даже я.

– Ну… – нервно смеётся мистер Оллер.

– Давайте не будем тратить время на незначительные проблемы. Продолжим разговор о делах.

Мужчина с трудом отводит от меня взгляд, пытаясь сделать вид, что всё в порядке и так и должно быть. А я замечаю, как некоторые из обедающих гостей уже в любопытстве повернули головы в мою сторону. К нам подоспевает официант и ставит тарелки с изысканными блюдами. Он неловко прокашливается перед тем, как спросить Гая:

– Вам нужно ещё одно блюдо для… девушки?

Его явно смущает моё присутствие.

– Нет, я не голоден, – отвечает Гай, давая понять, что собирается отдать мне свою порцию.

Официант, кивнув, покидает нас.

– Итак, мистер Оллер, – начинает Гай, – думаю, мы оба понимаем, о чём пойдёт дальше речь, раз с первой задачей разобрались. Наш проект.

Мужчина кивает, аккуратно отрезая себе кусок лосося.

– Да, мистер Харкнесс. Ваш интерес весьма привлекателен. Однако у меня есть определённые условия.

– Я слушаю.

– Во-первых, – начинает Оллер, – полная анонимность. Никаких бумаг на ваше имя. Все операции должны проводиться через оффшорные компании.

– Естественно. Дискретность – залог успеха любого бизнеса.

– Во-вторых, – продолжает мужчина, – этот «проект» связан с… определёнными рисками. Рисками, которые я бы предпочёл минимизировать. И это потребует определённого сотрудничества с моими партнёрами.

– Я понимаю, – говорит Гай, его глаза слегка сужаются.

– Так сколько же это будет стоить? – спрашивает Оллер.

– Пять процентов от чистой прибыли, – отвечает Гай, не задумываясь. – И полное содействие с логистикой.

Собеседник кивает. Понятия не имею, о чём они говорят, но что я понимаю точно: всё это наверняка слышит Джаспер через наушник. А ещё надеюсь, он додумается ничего сейчас не произносить. Вдруг Гай что-то заподозрит. В моменте он убирает руку с моего бедра, опускает голову, испуская громкий вдох, словно размышляя над чем-то серьёзным, потом поднимает взгляд ко мне. От внезапного внимания в свою сторону я теряюсь.

– Что ж, остальное обговорим и обсудим позже, мистер Оллер, – произносит он. – А сейчас я провожу свою жену в наш номер… Будьте добры, передайте официанту, чтобы обед принесли нам туда.

Затем Гай встаёт из-за стола, крепко хватая меня рукой и вытягивая за собой, а потом закидывает на плечо так, будто я ничего не вешу. Я охаю от неожиданности, цепляясь за его плечо и часть спины, и это привлекает ещё больше внимания. В том числе я замечаю улыбки развеселившихся от подобного представления гостей.

– Гай! – кричу я. – Опусти меня!

Он игнорирует протесты, несёт меня дальше, пока я бесполезно пытаюсь спуститься с него: его рука лежит почти на моей заднице, и, наверное, поэтому мне так трудно дышать. Когда мы оказываемся в номере отеля, он бросает меня на кровать. Громко дышит, будто очень зол. Я на удивление больше не ощущаю страха, только клокочущий в сердце гнев.

– И что ты будешь делать дальше? – злобно цежу я сквозь зубы.

В качестве ответа Гай открывает выдвижной ящик, и я вижу отблеск металла. Сперва мне кажется, что это лезвие ножа, но, когда Гай приближается, я понимаю, что это наручники. Только не это.

– Нет… – выдыхаю я, когда он за запястье тянет меня к изголовью кровати и приковывает мою руку наручником к небольшому выступу. – Нет-нет!

– Посидишь здесь до моего возвращения, – сообщает Гай. – Подумай над своим поведением и не мешай мне работать.

– Подумать над поведением?! А не пошёл бы ты на хуй?!

У него округляются глаза, словно он совершенно не ожидал такое услышать в свою сторону. Это растерянное выражение его лица даже смягчает меня. Он выглядит безобидно, когда вот так смотрит. Словно Кровавый принц уступает место тому маленькому мальчику, до которого ещё не добрались руки жестокого отца.