Меня мутит от воспоминаний, и я опускаю голову, чтобы не думать о том, что сделала. Или скрыть блеснувшие глаза. Аластер в любом случае должен быть уверен в моей хладнокровности по отношению к новому главе «Могильных карт». Ни в коем случае мне нельзя показывать слабости в отношении его.

– Ты пока слишком глупа, чтобы осознать истину, – произносит Аластер насмешливо. Я игнорирую его слова, устремляя взгляд на Иисуса и при этом думая, какие же последствия могут быть у этой встречи. Гелдоф следит за моим взглядом и говорит: – Лучше помолись Ему, чтобы всё прошло как надо. Будет обидно, если такая красота никак не повлияет на своего мужа.

У меня сжимаются зубы, но я всеми силами стараюсь не показывать гнева, вызванного его издевательствами. Он не знает, каково мне сейчас здесь сидеть и каково будет взглянуть в глаза человека, которого мне пришлось предать. А может, знает и именно поэтому так поступает. В любом случае Аластеру плевать на человеческие чувства, ему важна его задача, его дело. Только ради этого он здесь. Плевать, через что пройдут участники встречи, главное – добиться цели. Я вздрагиваю, когда слышу за спиной звук распахнувшихся дверей. Телохранители Аластера напряжённо переглядываются и занимают свои позиции. Дыхание у меня сбивается в миг, и я начинаю слышать быстрый стук сердца в собственных ушах вместе с шумом крови. Коленки снова трясутся, но к ним прибавляется и дрожь в руках.

Я не хочу оборачиваться, я не хочу оборачиваться, я не хочу…

– Кровавый принц! Рад видеть вас, – заговаривает Аластер. – Как долетели?

Я не слышу ответа. Это убивает меня, потому что возникает ещё больше страхов, словно за моей спиной сейчас ужасный монстр, который вот-вот разорвёт меня на куски. Он такой же тихий, притаившийся для более удобного случая. Но молчание внезапно прерывается запахом, который проникает мне в нос и даёт подсказку о том, что он совсем близко. Этот головокружительный запах мяты и гибискуса, которым он всегда пах. У меня кружится голова от этого, я часто моргаю, чтобы не дать слезам накопиться в глазах.

– Как бы то ни было, – чтобы сгладить тяготящую обстановку, снова заговаривает Аластер, – я рад, что вы все добрались. А теперь, если позволите, мы начнём обсуждение того, зачем я и собрал нас здесь. Было весьма неожиданно получить от вас согласие на эту встречу, но вот вы здесь, а значит, полпути уже пройдено.

– Вы меня не интересуете, Аластер, – раздаётся спокойный голос в ответ, и у меня вышибает весь воздух из лёгких. – Я пришёл за ней.

Твою мать…

Соблазн обернуться настолько велик, что я больше не могу совладать с собой и смотрю назад. Сердце ёкает в груди, потом переворачивается, куда-то падает, и всё это происходит всего за одну-единственную секунду. Я теряю связь с собственными лёгкими, забывая дышать. И все эти чувства такие противоречивые, что я никак не пойму, рада ли его видеть или наоборот – я в полном ужасе.

Гай по-прежнему красив. Словно принц, вышедший из сказок. В нём одновременно преобладают безупречная красота и мужественность. От этого дух захватывает. На нём строгий костюм, состоящий из чёрных пиджака и брюк и тёмно-красной рубашки. Его светлая кожа идеально сочетается с мрачными тонами одежды, тёмно-каштановые волосы зачёсаны назад, из чёлки выбилась лишь одна небольшая прядь.

Само совершенство.

– Нет, так не пойдёт, – не соглашается Аластер, явно возмущённый такими дерзкими словами. – Вы прилетели для того, чтобы обсудить…

– Для того, чтобы забрать её, – перебивает его Гай.

У меня не получается оторвать от него взгляда. Но вот он не смотрит на меня совсем. Говорит обо мне, но делает при этом вид, что меня здесь нет.

– Давайте так, Кровавый принц. – Аластер качает головой, крепче сжимая рукоятку трости. – Сперва разговор, о котором я сообщил по телефону, а уже потом получите свою подружку.

– Жену, – резко поправляют его, заставляя меня вжаться в чёртову скамью. Зачем он хочет получить меня обратно?

– Да, жену, – Аластер коротко усмехается. – Прошу прощения, если как-то оскорбил. Ну так что?

Я смотрю на красивое лицо Гая, на поджатые губы, хмурые брови, но при этом максимальное спокойствие и хладнокровие в его чертах. Смотрю в зелёные глаза, мечтая и не желая одновременно встретиться с ним взглядом. Но он по-прежнему не смотрит на меня. Ни в глаза, ни даже на мою фигуру, сидящую совсем недалеко от него. Словно совсем меня не замечает.

– Даю вам час для того, чтобы вы попытались убедить меня, – заговаривает он снова. Его голос, ставший в какой-то мере родным для меня, проносится эхом по залу. – По истечении этого срока я забираю её и возвращаюсь домой. У меня мало времени, и я не намерен тратить его на болтовню с недругами.