– Я должна набираться сил, чтобы не грохнуться в обморок на завтрашней встрече.

Я в полном ужасе. Поблагодарив Сару за её последовавшие предложения поужинать и сообщив, что не голодна, я поднимаюсь на второй этаж пентхауса и замираю у двери в свою комнату, заприметив лежащего на кровати в одной из гостевых спален Тео. Дверь приоткрыта, так что я решаю подойти.

– Не хочешь встретиться с ним? – спрашиваю я, поражаясь самой себе. С каких пор я добровольно с ним разговариваю?

Тео отводит телефон от лица. Он лежит на кровати, распластавшись, прямо в обуви.

– С кем? – включает он дурачка. Хотя… он его никогда и не выключал.

– Со своим братом.

– А тебе так этого хочется?

У меня на душе кошки скребут. Я бы хотела, чтобы его что-то утешило после моего ухода. А встреча с родным человеком, думаю, отлично бы тут вписалась.

– У него не осталось никого, кроме друзей, – говорю я, прилагая максимальные усилия для того, чтобы держаться холодно. – Твоего отца больше нет, ты можешь не бояться. Вернись в семью.

Тео хохочет, как будто я сказала что-то настолько глупое, что уму непостижимо.

– Ты думаешь, я держался на расстоянии только из-за своего конченого папаши?

У меня не находится ответа. Поэтому молчу, а парень продолжает:

– На самом деле я соврал. И никуда я не сбегал, сахарок.

Нахмурившись, я пытаюсь уловить суть. Потому что звучит это абсурдно. Мне не раз говорили, что после смерти матери Тео просто исчез, и никто не знает, жив ли он вообще. И большинство предполагали, что он сбежал сам. В том числе и он.

И Тео разом опровергает все мои домыслы и всё, что я ранее знала, когда уверенно, но с лёгкой усмешкой шокирует меня:

– Это Гай позаботился о том, чтобы меня увезли. Подальше от отца и дома. Потому что боялся, что папаша причинит мне вред.

У меня в голове это не укладывается.

Я отшатываюсь назад, как от удара, а потом даю себе несколько секунд для того, чтобы переварить сказанное. Ещё одна тайна, неожиданно открывшаяся для меня в абсолютно случайный момент. Если это, конечно, правда.

– Ему было всего шестнадцать, – со скептицизмом произношу я. – Как он мог такое провернуть самостоятельно?

Тео фыркает, и я не успеваю понять, это был весёлый смешок или издевательская насмешка.

– Неужели ты настолько плохо его знаешь?

Я не нахожу, что ответить. Мне как раз казалось, я хорошо его узнала. Он поведал мне много нового о себе, раскрыл часть своей души, доверился… Ему не хотелось демонстрировать свои многочисленные шрамы, но он сделал это для меня, а значит, впустил в глубины своего сердца.

– К чему ты это? – хмурясь, отвечаю я вопросом на вопрос.

– Да к тому, что ты будто не знаешь, что мой старший братец никогда не был обычным ребёнком. – Тео мрачнеет прямо у меня на глазах, как будто разговор о брате вызывает у него самые ужасные воспоминания. – И начать взрослеть он был вынужден гораздо раньше, чем положено детям.

Я пытаюсь не вдаваться в подробности, но прикинуть в голове реалистичные картинки произошедшего никак не могу. То есть он позаботился о том, чтобы Тео увезли подальше от семьи, когда ему было всего шестнадцать лет. Это разбивает моё сердце в очередной раз.

– Он не говорил, что со мной всё в порядке? – спрашивает Тео, ковыряя мою начавшую в очередной раз кровоточить рану.

– Нет. Он говорил, что ты сбежал.

– И ты не имеешь права на него за это обижаться.

Я резко поднимаю взгляд, удивившись тому, что Тео понял, как это задело меня. Тео точно держал связь с ним. Всё это время. Интересно, знали ли об этом парни? Почему скрыли от меня? Может, было что-то, что не позволяло ему довериться мне на все сто процентов? Что ж, это было правильно. Я этого не заслуживала.

– Ты, чёрт возьми, тоже не так уж и хорош, раз вместо хоть какой-то помощи и поддержки брата выбрал такую жизнь. – Я обвожу взглядом спальню. – Нашёл себе богатую мамочку, с которой ещё и спишь. Я сомневаюсь, что он этого хотел для тебя, когда отправил куда подальше от дома.

Тео садится, опираясь на спинку кровати, и скрещивает руки на груди.

– Пытаешься обмануть себя, чтобы успокоить собственную совесть? – насмешливо интересуется он, наклонив голову чуть набок.

– Да что ты вообще знаешь о совести?

– Ты кинула его в самый уязвимый момент. К тому же воплотила в реальность самый худший его кошмар.

– Заткнись, – прикрыв глаза, рявкаю я.

– Почему? Ты не хочешь принять правду? Не хочешь осознать своё существо таким, какое оно есть на самом деле?