Он только сильнее веселеет и даже усаживается поудобнее, а потом наигранно обиженным тоном спрашивает:

– Ты чего такая злая? Что я тебе сделал?

Бросаю взгляд на Сару, которая, кажется, совсем нас не слышит, крича на кого-то в трубку, потом подхожу ближе к её сопляку и отвечаю немного тише, чем обычно:

– Только посмей обидеть Сару.

– Обидеть? – Он поднимает в удивлении брови, и со стороны мне кажется, что он действительно удивлён.

– Прекрати на меня пялиться, ещё и в её присутствии. Я всё ещё помню твой комментарий по поводу моих ног.

Он издаёт громкий фыркающий звук.

– Не любишь комплименты?

– Не люблю парней, которые смотрят на других, пока сами находятся в отношениях. Ты не имеешь на это права.

– Сахарок, – растягивая слово, будто наслаждаясь его звучанием, произносит он. – Забыл твоё имя, так что буду тебя теперь так называть. Ты же не против?

Я отстраняюсь, глядя на него, как на полоумного идиота.

– Против. Меня зовут Каталина.

– Как скажешь, сахарок.

Не будь здесь тёти, я врезала бы ему по лицу, оставив синяки, но так как у меня такой возможности пока нет, ограничиваюсь грубостью в голосе.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, скрестив на груди руки.

Он будто бы ждал этот вопрос. Выражение лица не меняется, он всё так же весел и беззаботен, может, даже чуточку больше, чем до этой секунды.

– У меня много имён, – со смешком отвечает он. – Спарки, Саншайн… Папочка.

– И что это значит? – хмурюсь я.

– Сахарок, довольно вопросов. Я что, на допросе?

От злости моя рука вот-вот потянется к ножу, который я запрятала под кофту после душа и который собираюсь всегда носить с собой. После произошедшего мне придётся научиться одному важному правилу: этот мир никогда не бывает безопасен, так что следует предпринимать некоторые меры. Особенно когда ты предала будущего короля британской мафии.

– Я не могу узнать имени парня своей тёти? – серьёзным тоном настаиваю я. – Моё-то имя ты знаешь. Зачем делать из этого секрет?

Парень смотрит на меня с азартом, а потом пожимает плечами, словно не знает ответа на заданный вопрос. Как жаль, что здесь Сара. Я бы приставила нож к его горлу и заставила бы говорить. Отхожу, когда тётя уже кладёт трубку и переводит на нас взгляд. Проводит руками по своим пышным бёдрам, поправляя платье, устало вздыхает.

– Я пойду, – говорю я. – У Авы не так уж и много выходных, так что, пожалуй, воспользуюсь сегодняшним.

– Ты уверена, что хочешь выйти из дома? – встревоженно спрашивает Сара. – Я имею в виду, что они могут быть где-то рядом. Если хочешь, я приставлю к тебе одного из своих gigantes.

Я надеваю капюшон на голову, пряча волосы, будто это мне точно поможет.

– Нет, спасибо. Я сама могу за себя постоять. Не думаю, что они станут вглядываться в лицо каждого, кто будет проходить мимо. – Улыбаясь, я вызываю лифт и бросаю предостерегающий взгляд на её парня. Может, зря она заговорила о моей проблеме рядом с ним? – Я быстро.

Когда лифт приезжает, я вхожу в кабинку и, помахав тёте, спускаюсь на первый этаж. В сердце всё также скачет волнение и страх.

С этим парнем стоит оставаться начеку.

Моя новая знакомая, Ава Миттанк, предлагает посидеть в кафе подальше от района Стрип, кишащего ублюдками, от которых, по её словам, её уже тошнит. Так что мы доезжаем на такси до бульвара Фремонт и останавливаемся у кафе под названием The Park в Даунтаун Контейнер Парке. Это уникальный торговый центр в самом центре Вегаса, построенный из грузовых контейнеров, которые превратились в бутики, кафе, рестораны и места для развлечений. Я не перечу, ибо согласна с таким раскладом. И даже заставляю себя снять капюшон, не переживая о том, что меня здесь могут узнать.

Ава выглядит, как всегда, очень роскошно. Её блестящие золотистые локоны собраны в высокий хвост, на ней чёрное боди с открытыми плечами и длинными рукавами и светлые широкие джинсы. А каблуки её чёрных туфель делают её ещё выше, чем она есть на самом деле.

– Что ты будешь есть? – спрашивает она, заранее вытаскивая свою карточку и кладя её на стол.

– У меня нет с собой денег, так что…

– Я не спрашиваю, есть ли у тебя деньги, Тали. – Ава закатывает глаза, будто я сморозила нереальную глупость. – Я спрашиваю, что ты будешь есть.

Тали. Именно так она сократила моё имя.

– Мне ничего не хочется, – качаю головой.

– Закажу тогда на своё усмотрение.

– Ничего не нужно, правда.

Она поднимает руку и затыкает меня:

– Молчи. Решу сама.