– Я, Гай Уильям Харкнесс, старший сын Вистана Харкнесса и единственный наследник «Могильных карт», клянусь кровью своей вечной верности семье, в жизни и смерти, в тени и свете. Клянусь перед вами честью своей, что буду защищать интересы семьи, несмотря ни на что. Пусть кровь, пролитая в битвах, станет залогом нашей преданности. И ни одна угроза не сможет подорвать единство. Потому что кровь за кровь, жизнь за жизнь. – Он окинул взглядом лежащий перед ним пистолет, а потом нож в руке всего на краткий миг, и добавил: – Пусть смерть я получу от ножа или пули, оставаясь верен себе и семье. – Гай сделал паузу и начал вонзать кончик лезвия под кожу, рисуя линию на внутренней стороне своей ладони. Одновременно с этим выговаривая: – И сказал Господь: «Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословении. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные».

Кровь начала капать на бумагу перед ним, оставляя красные пятнышки, и Гай отложил нож, сжал ладонь и припечатал её к бумаге, чтобы оставить след от крови Харкнессов, текущей по его венам. Этот ритуал проводил каждый его предшественник. И отец, и дедушка, и прадедушка… Каждый, кто вступал на роль главы. «Могильных карт», проходил через это. В архивах Харкнессов до сих пор хранились эти Печати – исписанные речью бумаги с багровыми следами. И когда последняя капля размылась на белой поверхности и ссохлась, Гаю принесли бинт, и он обернул им кровоточащую ладонь.

– Принимаем тебя отныне как нашего Короля, Гай Уильям Харкнесс, – заговорил Арнольд, вытягивая свою серебряную карту.

Точно так же поступили и все остальные мужчины. На круглом столе оказалось пять серебряных карт, и Гай достал золотую. Его глаза скользнули по выгравированному имени на задней стороне, и он резко выдохнул, решая, что ему померещилось.

«Каталина Харкнесс»

Гай замер, держа пальцы на золотистой поверхности, прокручивая в голове увиденное снова и снова. Глаза глядели в одну точку, а дыхание сбивалось.

«Этого не может быть».

«Я просто спятил окончательно».

Гай зажмурился всего на мгновение, как последовал встревоженный вопрос со стороны одного из мужчин:

– Что-то не так?

Парень открыл глаза и окинул взглядом сидящих. Даже остальных Харкнессов, что словно призраки наблюдали за ним со своих стульев. «Держи себя в руках».

– Забирайте, – сказал он спокойно, словно ничего и не случилось.

После этих слов золотую карту забрали, и на её место положили бриллиантовую – карту главы. «Могильных карт». Она имела светлый голубовато-серый цвет и вкрапления из настоящих, сверкавших на свету бриллиантов, что должно было подчёркивать величие человека, носящего её. Драгоценные камни окружали символ «Могильных карт» – два черепа, расположенных зеркально по вертикали. Они олицетворяли смерть от пули и смерть от ножа и чем-то напоминали рисунок на простых игральных картах, где дамы, валеты и короли изображены так же.

– Приветствуем тебя во главе семьи, – хором отозвались мужчины, и ритуал Коронации официально завершился.

Именно так убийцы обзавелись новым Королём. Королём, по-прежнему вспоминавшим, девушку, в чьих глазах он пытался найти утешение ещё совсем недавно. И, быть может, теперь настанет время мести. И всё вернётся на круги своя.

Я открываю глаза от слепящего солнца за окном.

Надо было задёрнуть шторы вчера ночью. Приподнимаюсь на локтях, окидывая своё временное убежище взглядом. Я в гостевой спальне, расположенной по соседству с комнатой Сары. Тут нет ничего лишнего: только кровать, пара тумбочек по сторонам от неё и зеркало в пол. Крайне неудобно, что к этой спальне не пристроена своя ванная, чтобы я могла вообще не выходить наружу. Так что выходить всё-таки приходится. И в те моменты, когда Сара зовёт меня завтракать, – тоже. Похоже, её совершенно не тяготит моё присутствие. Даже учитывая то, что за мной гонятся опасные негодяи. Ей попросту плевать на то, что она может попасть «под раздачу».

Каждое утро я провожу в мыслях о родителях и брате. Никто из этой ирландской шайки не ранил папу во время моего побега. У них нет причин вредить маме с Диланом. Может, я себя просто так успокаиваю, а может, они и в самом деле их не тронут. Я так хочу в это верить. По крайней мере, стараюсь думать о том, что обещание Аластера защитить папу и маму с Диланом было искренним.

Заправляю кровать, проверив пистолет под подушкой. Пожалуй, оставлю его на месте на время, но позже придётся всё-таки придумать, куда его пристроить. А потом я спускаюсь по ступенькам в холл, ступая босыми ногами по идеально чистому и уже потеплевшему от лучей солнца из окна паркету. За все эти дни я не видела ни одной приходившей сюда уборщицы. Сара, кажется, сама прибирается и просто соблюдает чистоту. Хотя это логично. Кто вообще будет устраивать здесь бардак? Маленьких детей у неё нет, как нет и бесконечного потока гостей, после которых пришлось бы приводить всё в порядок.

– Mi sobrina favorita se ha levantado! Buenos dias! ^[10] – приветствует она меня, едва я показываюсь на кухне.