– Осторожней, – усмехнулся он, опасно приблизив свою наглую физиономию. – Видишь? И ты отвергаешь этого заботливого парня.

– Пошёл в задницу, пожалуйста, – выдала я в ответ, толкнув его в грудь. – Одно долбаное движение не означает, что я должна бросаться на тебя с объятьями.

– Ни к чему это увиливание, Лана. В благодарность я могу принять поцелуй в щёку. Пока только в щёку.

У меня скривилось лицо. Только лишь представлю, как целую его, меня начинает тошнить.

Рядом возникла Фелисити. Она схватилась за мой локоть и обратилась к Джордану:

– Нам нужно поговорить с ней. А вы поболтаете в следующий раз.

И не дав ему ответить, развернулась и пошла прочь, потянув меня за собой. А я впервые была невероятно благодарна ей.

– Что Эйс ещё любит? – прошептала она, когда мы встали недалеко от табло с расписаниями поездов, подальше от остальных.

– Проще сказать, что он не любит.

– И что же?

– Он не любит, когда его недооценивают. Ещё когда им командуют. Поэтому, если ты и согласна быть его девушкой, то тебе придётся прогнуться под него. Если ты начнёшь указывать ему, что делать, а что нет, ему это очень не понравится. Ещё он ненавидит фальшь. Когда люди притворяются теми, кем они не являются. Поэтому наша с тобой миссия особо сложная и требует аккуратности.

– Если я изменюсь под него, это будет не притворство. Я просто стану именно той, кто ему понравится.

Она с излишним энтузиазмом говорила об этом, и меня это напрягало. Потому что самоуверенность может всё испортить ещё до того, как начнётся самое главное.

– Старайся не быть так в себе уверена, – сказала я предупреждающе. – Это, конечно, хорошо иногда, но не сейчас. Если ты слишком поверишь в себя, ты можешь облажаться.

Фелисити кивнула, как будто я была её командиром, а она – солдатом.

– Хорошо… Ладно. Я поняла.

Я призадумалась и через пару секунд выдала:

– Но что я могу точно сказать о нём: он очень любит умных девушек. Да не только девушек. В целом, людей. Его нельзя обмануть просто внешней красотой, ему на неё плевать, если за этой оболочкой нет чего-то большего. Так что тебе придётся быть умной, чтобы ему понравиться.

Фелисти вздохнула.

Обернувшись на громкий призыв профессора Бьёрна, я увидела, как к платформе неспешно подкатывал длинный состав поезда, окрашенный в насыщенный красный цвет. Сквозь запотевшие окна вагонов виднелись размытые силуэты пассажиров.

Я ожидала, что в Норвегии нас встретят с распростёртыми объятиями и организуют трансфер до самого Лиллехаммера. Но реальность оказалась более прозаичной. Никто не ждал нас с табличкой «Группа профессора Бьёрна». Похоже, путь мы должны проделать самостоятельно. И виноват в этом, скорее всего, мистер Бьёрн. Он, как человек, родившийся здесь, вполне мог убедить принимающую сторону, что мы – вполне самостоятельная группа студентов, способная добраться до места назначения без посторонней помощи.

Мои подозрения подтверждались. Прямо сейчас он увлечённо беседовал с кондуктором, оживлённо жестикулируя и что-то объясняя ей. Кондуктор, женщина средних лет с доброжелательным лицом и высоким хвостиком седых волос, внимательно слушала, кивая головой. Возможно, профессор Бьёрн предупреждал о группе шумных американских студентов, направляющихся в Лиллехаммер. Или просто интересовался, сколько времени примерно займёт поездка.

– Все встали по парам? – уточнил профессор, оглядывая нас своим пронзительным взглядом.

Я закатила глаза. Конечно, по парам. Как в детском саду. Только не хватало, чтобы он заставлял нас держаться за ручки. Я вздохнула и направилась к Кенни. А он выглядел так, как будто был в восторге быть моим напарником.

– Идёмте, – сказал профессор, махнув рукой в сторону поезда. – Не толпитесь только.

И мы потянулись к вагону, словно колонна пингвинов, выходящих на лёд, под порывом морозного воздуха и запаха свежего снега.

Профессор Бьёрн, словно опытный проводник, уверенно шагнул в вагон, указывая жестом, куда нам следует направляться. Мы шли за ним, стараясь не отставать и не создавать давку у входа. Внутри поезда было довольно тепло. Мягкий свет ламп освещал просторный салон. Кресла были расставлены рядами, образовывая удобные места для пассажиров.

Я огляделась. В основном, в вагоне царило спокойствие, люди читали книги, слушали музыку в наушниках или просто смотрели в окно, любуясь пейзажами.

Я чувствовала себя немного взволнованной. Это было моё первое настоящее путешествие и нахождение за пределами Штатов. Ещё я, разумеется, была в России, но на тот момент я была слишком маленькой, чтобы что-то запомнить. Большую часть жизни мне пришлось провести среди американцев.

Профессор Бьёрн направился вглубь вагона, к выбранным местам, и мы послушно последовали за ним. Они оказались у окон, что было очень кстати. Впереди обещала быть довольно красивая дорога. Мне бы хотелось посмотреть.