Я прильнула к окну, пытаясь уловить каждую деталь. Вот промелькнул ярко-красный рождественский домик, украшенный гирляндами, светящимися в ночной мгле. Из трубы валил густой белый дым. Вот мимо пронеслась компания ребят, смеющихся и бросающих друг в друга снежки. Их румяные лица и весёлые возгласы, несмотря на холод, казались наполненными жизнью и радостью.

Автобус проезжал мимо широких улиц, заполненных машинами, которые, казалось, едва справлялись с заснеженной дорогой. На тротуарах люди спешили по своим делам, закутавшись в шарфы и шапки. А вдалеке, над городом, возвышались силуэты гор.

Мне было интересно. Я видела много зим, но эта, норвежская, была особенной. Она дышала прохладой и тишиной, и в то же время наполняла воздух ощущением праздника. Всё вокруг выглядело по-сказочному, и я почувствовала, как внутри меня зарождается необъяснимое чувство предвкушения, будто мне вот-вот предстоит пережить что-то особенное, что-то, что навсегда останется в моей памяти.

Мне даже показалось, что в какой-то степени я поняла одержимость Мудилы зимней природой.

Я глубоко вздохнула, ощущая холодный, чистый воздух, и невольно улыбнулась. Осло встретил нас красотой, и я уже предвкушала знакомство с шале, которое ждало нас в горах.

Когда мы прибыли на железнодорожный вокзал, он оказался очень современным и оживлённым. На табло отображались расписания поездов, а в кафе и магазинах царила предпраздничная суета. Профессор Бьёрн тут же направился к автомату по продаже билетов.

– Поверить не могу, что я в другой стране, – восторженно вздохнула Фелисити, оказавшись рядом.

Я удивлённо повернулась к ней.

– Ты никогда не была за границей?

Девушка поправила очки и пожала плечами:

– Нет. Родители были, а я – нет. Как-то… не было возможности. Или времени. Или и того, и другого.

Она выглядела расстроенной этим фактом. Как будто мечтала путешествовать, а родители просто игнорировали это и оставляли её одну дома. Хотя, конечно, нельзя утверждать точно, пока не знаешь всей истории.

– А твой друг, кажется, частенько путешествует, – сказала Фелисити после небольшой паузы.

– Ты про Рио? Да. Он много где побывал.

– Это очень круто. Представляю, сколько всего интересного он тебе рассказывает со своих поездок.

Я усмехнулась, вспоминая любовь Рио к болтовне.

Он реально много разговаривает и много всего рассказывает. Но при этом много всего рассказывает – это как сказать, что океан немного мокрый. Рио может говорить часами, описывая каждый нюанс, каждую деталь, каждый запах, каждую улыбку, увиденную в его путешествиях. Иногда это утомляет, но чаще всего захватывающе. Его истории открывают передо мной целые миры, в которые я никогда не попаду сама. И он с таким же интересом потом выслушивает мои истории о пройденных играх в ответ. Мою болтовню о локациях, персонажах, геймплее и прочее.

Так что мы всегда были квитами.

Бьёрн что-то говорил о платформе, и я отвлеклась, стараясь не упустить ни слова. Но, краем глаза заметила, как Фелисити украдкой достала из сумки небольшой блокнот и ручку. Похоже, собралась конспектировать наше путешествие для своей будущей газеты. Это снова напомнило мне о нашем плане, о том, каким будет моё вознаграждение. И живот свело судорогой.

Мне было легче не замечать Эйса. Да, иногда мы друг другу мстили, но всё всегда на этом и заканчивалось. Нам не приходилось особо общаться. А теперь придётся пересекаться с ним намного чаще.

– Ребята, встаньте здесь! – неожиданно воскликнула Хлоя, достав телефон. Её голос отражался эхом от стен. – Я вас сфотографирую.

Саманта с хихиканьем потянула Шейна за собой, Аврора легонько улыбнулась и последовала за ними. Кенни с радостью присоединился вместе с Эйсом, а Джордан направился в их сторону не спеша.

– Идём? – ткнула меня в плечо Фелисити.

– Я не хочу.

– Лана, Фел! – позвал нас Кенни. – Мы с места не сдвинемся, пока вы не присоединитесь!

Я закатила глаза. Ненавижу фотографироваться. В чём вообще смысл фотографий? Если уж тебе так нравится пребывание в этом моменте, что так хочется запечатлеть это, в чём проблема просто наслаждаться им? А не тратить время на то, чтобы всё фотографировать.

Как бы там ни было, Фелисити потянула меня к кучке придурков, ожидавших нас, и мне пришлось поплестись за ней. Иначе это растянулось бы надолго.

– Профессор, можете помочь? – обратилась Хлоя к Бьёрну. Тот с радостью согласился и взял телефон с её рук. – Ребята, все говорим: «Норвегия».

– Норвегия! – хором заорали ребята, прижавшись вплотную друг к другу. Мне повезло оказаться между Фелисити и Самантой, а не рядом с Джорданом. Этот темнокожий засранец явно устроит мне целый ад по приезде в шале. Если его приставания не закончатся тут, то ему явно придётся искать себе запасные яйца, потому что те, что у него уже есть, я вырву с корнем.

Когда фото было сделано, и мы начали расходиться, я нечаянно столкнулась с Джоданом, и он, изображая джентльмена, подставил руки, чтобы я не упала.