– Бросай лук! – Она сверкает жёлтыми глазами, её когтистые руки крепко держат за рукоять сверкающего меча, направленного в мою сторону. Львица – одна из самых ловких Охотниц. Ей хватит сделать один взмах, чтобы разрубить моё тощее и маленькое тело напополам.

Я бросаю лук, ведь сейчас он мне всё равно не понадобится. Боюсь сделать резкое движение. Но на случай обнаружения в моём рукаве запрятан клинок, выбрасывающий в воздух клуб дыма при помощи специального механизма. Мистлок поделился его чертежами, которые притащил с собой из Сальшана. В его плаще всегда был специальный карман для чернил и свёртков бумаги. «Никогда не узнаешь, когда придёт новая очешуительная идея!» – говорил он мне.

Я поддеваю клинок пальцем, и при этом это движение такое незаметное и выглядящее со стороны естественным, что Эфра, и без того одурманенная ядом, совсем не замечает то, как достаётся клинок. А затем и то, как я выбрасываю его вперёд на землю. В воздух поднимается серый дымок, ослепляющий жертву, не готовую к подобному. Не собираясь тратить времени, я бегу вперёд и толкаю Эфру. Сил прикладывать пришлось не так уж и много, учитывая её полную растерянность, поэтому уже в следующее мгновение она падает на землю, совсем рядом с резким спуском вниз.

Не навредить, – напоминаю себе я.

Она просто под воздействием яда, мне нельзя ей вредить. Никому из них нельзя.

Я едва делаю шаг в сторону, как Эфра хватает меня за ногу. Из горла у меня вырывается что-то похожее на рык, а воздух вышибает наружу, когда я падаю на твёрдую каменную поверхность на грудь. Эфра тянет меня в свою сторону, её когти вонзаются мне в ногу, и даже через ткань одежды я их чувствую. Я негромко вскрикиваю от боли.

– Никто не встанет у нас на пути! Никто не смеет мешать нашим планам! Ни ты, ни те из вас, кто посмеет что-то ещё предпринять!

Её руки хватают меня за горло и сжимают. Я понимаю, что совершенно беспомощна против её сил, против мощной хватки, против её массивных рук и зла в глазах. Воздух вытесняется из лёгких так легко и так быстро, что руки у меня слабеют, несмотря на то, что я пытаюсь держать в голове одну единственную мысль: Керан, Керан, Керан…

И вдруг что-то случается.

Хватка у меня на шее ослабевает, а Эфра, качнувшись, падает в сторону. Кашляя, задыхаясь и пытаясь втянуть побольше воздуха, я не сразу соображаю, что вижу перед собой Дарки.

– Ну что, krasya, нелегко быть Убийцей? – улыбается он, подходя ближе и снимая с меня тело Эфры.

– Ты убил её? – спрашиваю я, чувствуя ползущий по спине страх.

– Niyak nite, – отвечает он, и я дожидаюсь, когда он заговорит по-человечески. – Она жива, конечно. Я всего-то усыпил её своим шипом.

Я гляжу на флейту в его руке, которую он, прокрутив в воздухе пару раз как фокусник, возвращает на пояс. Дарки протягивает ладонь, я её принимаю и встаю на ноги.

– Как ты тут оказался? Ты был внизу.

– Я видел, как ты остолбенела на месте. Велел ребятам двигать дальше, а сам пошёл тебя спасать.

Кивнув в благодарность и хмыкнув, я хватаю свой лук и возвращаю его за спину.

– Что будем с ней делать? – спрашиваю я.

Дарки пожимает плечами:

– Она нам не нужна. Нам нужен Керан. Мы ведь за ним только пришли. Так что… пусть она здесь поваляется, проснётся затем, или заберут её остальные.

Я неуверенно перевожу взгляд на бессознательную Эфру, ощущая, как меня гложет вдруг совесть. И это так глупо! Она всегда была одной из тех, кто не верил в меня. Кто не воспринимал меня как равного себе человека. Считала меня дурашливым ребёнком.

А мне сейчас почему-то её жаль.

– Разве мы можем оставлять их здесь? Они ведь не виноваты в том, что поддались влиянию яда.

– Ты думаешь, мы сможем утащить всех Охотников? – насмешливо спрашивает Дарки.

Он снимает свой капюшон с таким видом, будто он ему очень мешает. Так что его светлые волосы тут же лезут ему на разноцветные глаза. Цветочки на груди тоже всё ещё на месте.

– Нет? – неуверенно отзываюсь я.

– Нет, – отвечает уверенно он. – Нас восемь. Восемь людей утащат только одного – Керана. Так что больше ни слова, малышка, а то буду уже ругаться.

И хоть мне не нравится его тон, я всё же соглашаюсь с ним. По крайней мере, он спас мне жизнь.

Дарки выпрямляет свой чёрный с серебристым блеском плащ, чтобы легче было сесть на корточки перед Эфрой. Касается пальцами её тёмно-коричневой шеи.

– Нужно быстрее убираться, – сообщает он мне, выпрямляясь. – Планы меняются. С воздуха контролировать нашу тайную операцию будет один Микк, второй лучник спустится позже по моему приказу, так что ты пойдёшь со мной. Держи руку на своём кинжале, готовься вытащить в любой момент и держись поближе ко мне.

Я киваю на его указания.

Мы спускаемся вниз вместе: обувь Убийц оснащена специальными шипами, позволяющими как карабкаться по вертикали, так и спускаться по резкому спуску вниз, не поддаваясь страху вдруг свалиться на груды острых скал.