– Только твои родители знали, как изготовить этот яд, а последовательный рецепт где-то запрятали. Хилларка вовлекли в попытки создать точно такой же яд, кроме него пытались и другие… И у них ничего не вышло. Но даже мы не знаем где именно запрятан рецепт. Твои родители лишь просили нас передать тебе то послание, если по дороге в Сальшан потерпят неудачу и не вернутся. Они будто догадывались, что скоро погибнут… Но были уверены, что ты станешь для нас разгадкой. Вот почему ты нам нужна, Нура.

Это какой-то абсурд.

– Но откуда я могу знать? Мне было всего четыре, когда их не стало. Я едва их помню.

– Что было в том послании?

– Сплошная бессмыслица. Что-то про кровь Дарвишей и про то, что она подчиняет и спасает.

У Сэнаха делается задумчивое лицо.

– Всего-то?

– Да. Пару фраз, ничего более.

Со стороны трапезы раздаётся весёлый хохот, на который я оборачиваюсь. Еда вылетает из рта смеющегося парня из числа тех самых Убийц, а рядом сидит девушка с розовыми волосами и смеётся вместе с ним.

– Ладно, – говорит Сэнах. – Поговорим об этом потом. Тебе нужно сперва поесть. Иди к своим друзьям.

– Вы навалили на меня всю эту историю и хотите теперь, чтобы я, как ни в чём ни бывало, села и приступила к пище?

– Всего лишь откладываю беседу до лучших времён. Совсем скоро вы двинетесь в путь спасать… сына Брикарда Атталя, так что вам всем следует подкрепиться перед этим событием.

Керан вытесняет из моей головы все прошлые мысли в миг. Меня словно больше ничего теперь кроме его благополучия не интересует.

– Хорошо, – киваю я. – Ещё увидимся.

Сэнах награждает меня уважительным поклоном, и я ухожу от него прочь.

Я подхожу к Мистлоку. Рядом с ним сидит Сирина. И вид у обоих отличается от всех вокруг. Глаза горят, губы всё не прекращают шевелиться. Сирина всеми силами пытается сидеть к нему ближе, я это вижу.

– Не помешала? – Я сажусь не рядом, а перед ними, не желая прерывать этих влюблённых взглядов.

– Нура! – улыбается Сирина, заправляя свои золотисто-каштановые с розовой прядью волосы за ухо. Над правым ушком у неё закреплён розовый цветок, на руке – Нить Сердец. – Обстоятельства, при которых мы увиделись, не самые дружелюбные, но я очень рада тебя видеть.

– И я, – честно отвечаю я. – Мне как раз хотелось тебя увидеть перед тем, как я сбежала из Сальшана в ту ночь, и я всё терзала себя мыслями о том, что не сумела с тобой как следует попрощаться.

Сирина морщит нос.

– Не люблю это слово. Прощаться… Звучит так, будто ты не планировала снова меня видеть.

– Я предполагала, что могу умереть и не вернуться.

Мистлок недовольно цокает:

– Прекрати эту глупость, а то я сейчас разрыдаюсь.

Я усмехаюсь и сажусь в более удобной позе. Мистлок держит одну руку на коленке Сирины, а она в свою очередь приложила голову на его плечо. Они так мило смотрятся вместе, что я расплываюсь в глупой улыбке.

– Когда планируется свадьба? Учитывая обстоятельства, вряд ли удастся справить её в Каильте, ведь так, тупица?

– Эй, не передразнивай меня и не перенимай мои словечки, – укоризненно замечает Мистлок, ткнув в меня пальцем. – А так свадьба состоится после того, как мы… вернее, вы свергнете этого жалкого короля и избавите Шиэнну от этих Святых. Нам так обещали.

Я задумываюсь: а кто же, интересно, займёт место короля Триадана, если мы действительно от него избавимся? Принц Оссиан? Этот похотливый мальчишка? Вряд ли. Ведь он наверняка с отцом заодно.

– Где Брикард? – спрашиваю я, меняя разговор.

– Я не знаю. – Мистлок глядит на меня с тревогой. Рот перепачкан соусом. – Я не видел его после того, как вы покинули Каильту.

– Как Убийцы нашли тебя?

– Меня нашёл Дарки. Он велел мне садиться на лошадь, а потом приказал ей мчать подальше от Каильты. В тот момент король как раз собирал своих рыцарей, а во дворе собирали карету.

– Это лошадь привела тебя сюда?

– Нет. В дороге меня встретили ещё несколько Убийц. Рассказали всю правду, велели идти за ними.

У меня раскрывается в возмущении челюсть, я хмурюсь и подозреваю, что лицо моё сейчас больше походит из-за этого на пожухлый овощ.

– И ты слепо поверил их рассказам и последовал за ними? – Я взмахиваю руками, и этот жест очень чётко говорит одно: он полный дурак. – А если бы это было ловушкой? Или нашими врагами?

– Я уверен был, что не были, – спокойно отвечает Мистлок, задирая голову с копной светлых волос. – Потому что… я кое-что узнал. О Дарки.

И хоть разум мой устал от бесконечных недосказанностей и тайн, я всё же заинтересованно пододвигаюсь к другу ближе, уже не думая об их с Сириной близости, которой я сейчас мешаю.

– И что же ты узнал?

Мистлок, поджимая губы, бросает:

– Потом скажу. Не сейчас.