– Это ещё почему?

– Я дал слово пока никому об этом не рассказывать. Да и событие это не такое важное… Хотя, как поглядеть?..

– Мистлок, ты издеваешься?

– Как бы сильно я не любил издеваться над тобой, тупица, но сейчас не издеваюсь. – Он взирает на меня будто свысока, хотя мы оба сидим на одном уровне. – Придёт время – скажу. Нужно сперва спасать Керана.

Я гляжу на собравшуюся вместе кучку из семи человек, в числе которых и Дарки, сидящих поодаль.

Сегодня после стрельбы из лука мы провели за тренировками, так что я всё-таки запомнила, как кого зовут. И сердцем прониклась к ним; никто из них не смотрел на меня как на ребёнка. То, чего мне так не хватало во время ученичества при Ордене Когтей.

– Мы как раз отправимся сегодня с восходом Луны его похищать, – говорю я, будто горда тем, что буду в числе тех, кто займётся этим делом.

– Вау! – восхищённо восклицает Сирина.

– Говорят, дело непростое, – отвечает Мистлок, закидывая в рот фисташку. – Но за тебя я не волнуюсь, тупица. Ты надерёшь всем там зад.

Я смеюсь и улыбаюсь ему. Мне так нравится, когда Мистлок поддерживает меня. Он, на самом деле, всегда был одним из немногих, кто верил в меня и мои силы. Помимо Керана, однажды сказавшего, что меня ждёт что-то невероятное впереди. Большое будущее. Что Орден Когтей считает Нуру Дарвиш одной из тех, кто сумеет что-то в мире поменять. Вероятно, тогда он врал, просто чтобы наделить меня достаточной силой и мотивацией перед Испытанием Наездника. Хотя и этого оказалось тогда недостаточно.

Святые – название моих бед. И начало они берут как раз с того самого момента, когда я не сумела оседлать своего макарта.

Теперь я понимаю, что это похищенные ими Охотники с других Дворов под воздействием Крови сирда оседлали макартов и с их помощью сбросили на нас чудищ. Вот, кого я тогда видела – те улетевшие прочь пятна, которые не сумела достаточно разглядеть. И использовать их было умно. Никто этих пропавших Охотников не хватился – они погибают на охотах сотнями, к чему бы волноваться о пропаже пары-десятков?

– Откуда в Гривинсхаде макарты? – спрашиваю я, припоминая, что видела не только взрослую особь, но и существ поменьше, купающихся в светящихся реках. – Дарки говорил, что в их числе есть Охотники, но неужели их здесь и впрямь так много?

– Не особо. Просто собирают макартов, потому что они очень пригодятся в войне, которая назревает.

Мистлок кусает яблоко, затем запивает медовый кекс соком из спелых персиков. Меня от вида стольких сладостей в одном желудке воротит, но он всегда ел много и при этом умудрялся есть ещё больше, никак не выдавая этого увлечения внешне.

Сирина прокашливается, переглядываясь со своим женихом, а Мистлок уже начинает говорить:

– Вообще, знаешь, есть одна теория… Или просто слухи. По крайней мере, здешние сплетники вечно говорят об этом.

– Выдавай быстрее, Мистлок, – в нетерпении подначиваю я.

– Говорят, что твои родители могли быть как-то связаны с чудовищами.

– Что это значит?

– Ну смотри. Они постоянно имели с ними дело. Изучали, вскрывали, изготовляли из их крови целые снадобья.

– Ближе к сути, – тороплю я.

– Что, если их эксперименты отразились и на тебе?

От такого предположения кровь стынет в моих жилах, и я даже отстраняюсь, словно меня ударили под дых.

– Что ты такое говоришь?

– Всего лишь предполагаю. Вернее, предполагаем. Многие из Мастеров об этом думают, говорю же.

У него есть настроение запихивать в себя еду, а у меня уже вовсю кружится голова от ужаса, хоть Мистлок и признался, что это просто слухи. Сирина смотрит на меня мрачно, будто она давно уже верит во все эти рассказы.

– И каким же образом их эксперименты могли отразиться на мне? – спрашиваю я.

– Цвет твоих волос, например. Он уже может что-то значить.

Меня удивляют его слова, но вместе с ним немного успокивают на фоне того, какие жуткие картины я успела себе вообразить в голове.

– Что с ними не так?

– У твоих родителей были чёрные волосы, как у народа Раксираха. У обоих. Раньше я был слишком мелким, чтобы обращать внимание на эту странность. Но сейчас… Это очень необычно.

Я перевожу взгляд на Сирину, но она просто кивает, будто соглашаясь с возлюбленным.

Мистлок продолжает:

– Я лишь хочу сказать, что у народа Раксираха всегда чёрные, в целом, тёмные волосы, равно как и у народов Велесии, к примеру, светлые. Ты… ну не могли у тебя быть белые волосы, раз ты дочь Дарвишей.

Я бы предположила, что он имеет ввиду то, что мои родители на самом деле мне не родители, но Мистлок, к счастью, имеет ввиду совсем иное.

– И ты думаешь, что они… – начинаю я, но друг перехватывает мои мысли и решает перебить меня: