Керан сочувствующе смотрит на меня, и я со смущением вспоминаю, что он стоял рядом в момент, когда Сэнах рассказывал мне правду о Дарвишах.

– В общем, ты поможешь мне добраться до Сальшана? – качнув головой, чтобы выбросить лишние мысли, просящим тоном спрашиваю я.

– Это место очень опасно, прелесть. Во всяком случае, сейчас.

– Мне всё равно. Если не ты отвезёшь меня туда, то я придумаю другой способ перебраться через половину Шиэнны. Ты ведь меня знаешь.

Он кивает головой и очень мягко улыбается снова.

– Да, знаю.

– Тогда не вижу причин мне отказывать.

Керан вдруг уверенно приближается, и я с огромным усилием остаюсь на месте, не показывая никаких по-настоящему бушующих во мне чувств вместо того, чтобы убежать куда подальше.

– Но я могу доложить о твоих планах Сэнаху, – угрожает он мне, наклонив голову, с несходящей с губ улыбкой.

– И что? – презрительно фыркаю я. – Думаешь, он меня удержит?

– Тебя ничего не удержит, я полагаю. Маленькая безрассудная девочка.

– Не называй меня маленькой.

– А безрассудной, значит, можно? – Улыбка превращается в лёгкую едва показывающуюся ухмылку.

Пожав плечами и борясь с головокружением, я выдаю:

– Это ведь чистая правда, так что…

– Так что, – передразнивает меня Керан, и это всё уже заставляет меня нервничать.

От чего вдруг эти игры?

Я недоверчиво кошусь на него, пытаясь внимательней вглядеться в его глаза на обнаружение очередных потемнений. Да, меня никак не одолевает уверенность в том, что он в самом деле пришёл в себя и сейчас вдруг не накинется на меня. Всё это время он поджидал удобного случая? Всё это время он просто подбирался ближе? Всё это время он…

– Я когда-нибудь говорил, что ты очаровательно смущаешься?

Что?

От внезапного вопроса, произнесённого самым обезоруживающим тоном, я так резко отстраняюсь, что за сохранение тайны теперь можно уже не переживать – уже слишком поздно что-то менять.

– Нет, – растерянно отвечаю я, и голос у меня выходит такой тихий, что я судорожно пытаюсь понять, произнесла ли своё «нет» вслух или продолжаю как дура молча пялиться на него, выпучив глаза.

Керан тянется рукой к моему шарфу, слегка поправляет его с лёгкой улыбкой, которая не перестаёт дарить мне незабываемое мягкое наслаждение в груди, а потом говорит:

– Будем считать, что только что я уже это сказал.

Затем он уходит, так и не дав мне понять, согласен ли он отвезти меня в Сальшан или нет.

А ещё оставив меня с миллионами вопросов в голове касаемо его странного поведения.

Керан всегда был со мной ласков и бережен. Это обычное его отношение ко мне, сколько я себя помню. Так что то, что я только что увидела и услышала, не должно было меня покоробить, но… Отчего-то мне кажется, будто что-то пошло не так.

Спустя время я спускаюсь со скалы, пересекаю мост и врываюсь в одиноко стоящую дальше всех остальных пещеру без предупреждения, где застаю Мистлока с Сириной, держащихся за руки и глядящих на бескрайние просторы Шиэнны через небольшую щель в каменной стене, никак не защищённой решётками.

– Надеюсь, вы хорошо проводите время? – спрашиваю я, усмехаясь.

Мистлок закатывает глаза.

– Уже нет. Могла бы хоть постучать для приличия.

– Стучать по чему? Здесь даже дверей нет. Это вам нужно было выбрать что-то более закрытое, если вы так сильно хотели провести время наедине.

Я гляжу на красную Нить Сердец на запястье Сирины, вижу, как светятся её большие глаза, как улыбка растягивает пухлые розовые губы. Подхожу ближе и крепко обнимаю её.

– Пусть ваша будущая совместная жизнь подарит нам много красивых маленьких Мистлоков или Сирин, – желаю я, и чувствую, как её грудь дёргается от смеха. – Мне ведь можно будет считать себя их тётей?

– Спасибо, – как-то неискренне отзывается Мистлок, и я, отстранившись от его невесты, шуточно толкаю друга в плечо.

– Веселее!

– Ой, да иди ты в…

Сирина не даёт ему договорить и снова цепляется за его руку, тихо шикнув. Её густые золотисто-каштановые волосы с розовой прядью собраны в пышный пучок чуть ниже затылка, так что открывается её смугловатая шея и плечи, благодаря фасону её нового платья лилового цвета.

– Надеюсь, мы покончим со всеми этими делами со Святыми как раз к вашему венчанию, – улыбаюсь я, обращая затем внимание на увиденную мной щель. – А куда ведёт эта дыра?

Мистлок оборачивается, а потом отвечает:

– Никуда. Это просто окно этой пещеры. Кажется, Убийцы используют его для лучшего обзора, если вдруг снаружи будет твориться какая-нибудь чепуха.