И вместе они выходят за дверь, ведущую на лестничную клетку.

Сара, сев рядом, кажется готовой присоединиться к нашей будущей беседе, берёт чашку чая и отпивает немного.

– Джаспер рассказывал, – начинает Натали, – что ты уже знаешь о Лэнсе. Что ж, наверняка ты догадывалась и о том, что Вистан никогда не был верным семьянином. Да и зачем ему это, если женщины для них всех как расходный материал? Он нашёл себе любовницу, когда ему было ещё семнадцать, – Сабрину Вэлдон. И мне до сих пор кажется, что её он действительно любил.

Слово «любил» смущает в этом контексте. С каких пор это чудовище могло кого-то любить? Невозможно.

– Дело в том, что Вистан хотел много детей, – продолжает мать Гая. – У Харкнессов так принято, и поэтому у них частенько появляются любовницы: на случай, если жена не сможет родить достаточно. Но при всём этом я всё равно принадлежала Вистану. От своей собственности так просто не отказываются, Каталина. Он считал меня своей вещью, удовлетворял свои садистские потребности, развлекался. Так я научилась подчиняться, чтобы не сделать хуже.

– Будь у Харкнессов воля, – присоединяется Сара к рассказу, – creo que^[22], они женились бы по несколько раз, но англиканская iglesia^[23] против такого, а Харкнессы всё же верующие.

– Да, – подтверждает Натали. – А так некоторые из них довольствуются любовницами, с которыми делают детей. Чем больше детей с их фамилией, тем лучше… Сабрина родила Вистану Лэнса за год до того, как я родила первенца – Дианну.

Я помню, что Вистан похитил Натали, когда ему было шестнадцать. Дианне, как мне помнится, двадцать пять. Мне становится тошно от этих цифр. Получается, что.

– Мне было всего шестнадцать, когда я родила дочь, – подтверждает мои ужасные догадки Натали. – У Вистана до этого уже была Сабрина, родившая Лэнса. Но бедняжка не знала, кем он являлся. Она просто влюбилась в него, пока он врал о своей жизни. Знаешь, как это бывает? Подростковая слепая любовь.

Очень хорошо знаю. Ведь почти то же самое произошло и со мной. И Гай изначально появился в моей жизни обманом. Но сравнивать их настолько неприемлемо. Один путь, но совершенно разные дороги. И привели они к разным историям.

– Спустя какое-то время, когда Сабрина узнала правду, она попыталась сбежать. Но от Харкнессов невозможно так просто скрыться. Вистан нашёл её, узнал о сыне и был намерен перетянуть его на свою сторону, в «Могильные карты». Он обманул его, сделал убийцей, и Харкнессы знали об этом. Только они и никто больше. Сейчас, имея представление о больных фанатичных наклонностях его воспалённого мозга. И после всего, что Вистан творил с Гаем. Сейчас я всё понимаю. Он просто решил иметь Лэнса в качестве запасного преемника. Если вдруг с Гаем ничего не выйдет. Или если его вдруг… убьют. Ведь Гай всегда был видимой мишенью, а Лэнс оставался в тени. На безопасном расстоянии.

Я неосознанно сжимаю кулаки, горя дикой ненавистью к уже мёртвому человеку. И эта ненависть, кажется, никогда не погаснет и не утихнет. Собственные дети для Вистана были просто игрушками.

– Все считали, что Гай боится своего отца, – продолжает тем временем Натали, – но это не совсем так. Это Вистан боялся сына, боялся, что однажды придёт время, и Гай пойдёт против него. Вот почему всячески пытался подавлять его, издевался… А узнав о ненависти Вистана к Кормаку и его клану, о жажде мести после того, что сделал твой отец, я начала подозревать, что он мог нацелиться на дочь – на тебя, Каталина. А что могло быть для него лучшим решением в данном случае, если у него был сын? Конечно же, ваш брак.

Я почти физически ощущаю, как меня пронзила молния, а в ушах раздался оглушающий гром. Едва не выронив чашку из рук, я осторожно возвращаю её на место, не сводя при этом глаз с Натали.

– Вы хотите сказать… – дрожащим голосом начинаю я, – что с самого начала знали, что мы с Гаем… поженимся?

– Нет, я не знала, но предполагала. За двадцать один год брака с Вистаном я успела многое узнать о нём, о его манере решать проблемы и, в том числе, мстить. Неугодных людей, которые не принесут ему никакой пользы, он просто убивал, но таких, каким был для него твой отец. Для этого потребовалось бы больше изобретательности.

Это настоящее безумие. Поверить не могу.